— Обстоятельство есть одно. Обязан доложить…
— Какое обстоятельство? — настораживаясь, спросил Пивоваров.
— Разрешите листок бумаги.
Пивоваров достал из ящика чистый лист и бросил его на стол.
— Сейчас я вам чертежик изображу, — сказал Толкунов, вооружившись карандашом. — Для наглядности. Это, значит, шоссе. — Он провел две жирные параллельные линии. — Справа — дом, где Лукина живет. Слева, — он провел две пунктирные линии, — поворот на Колтыши. Разбираете, товарищ следователь? Димка Саврасов следовал на велосипеде по обочине. — Он провел еще одну линию. — Здесь, — он поставил крестик, — Димка свернул. Видите, что получается?
— Ничего не вижу. Что из этого следует?
— А то следует, что Димка домой ехал! В Колтыши. Хотел напротив поворота свернуть. Наперерез шоссе. Резко повернул, а сзади ГАЗ-51. Ну и наезд.
— Что же здесь нового? — с тревогой спросил Пивоваров. Чутье подсказывало, что этот чертежик не сулит ему ничего хорошего.
— А то, товарищ следователь, — степенно произнес Толкунов, — что водитель-то вроде и не виноват. Не мог он в этом случае обеспечить безопасность движения.
— Что вы мне пинкертоновщину разводите! — чувствуя, как кровь приливает к лицу, выкрикнул Пивоваров. — Откуда появилась эта Лукина?
— К Саврасовой, Димкиной матери, девушка приходила от Харламова. Невеста его. Она у Лукиной дождь в избе пережидала. Лукина ей и рассказала, какой случай на шоссе видела…
— Это все?
— Нет, товарищ следователь, не все. Я как от Лукиной вернулся, опять к Саврасовой зашел. «У тебя, спрашиваю, велосипед где?» — «В сарае, говорит, как ты его принес, так и лежит». Я велосипед ей доставил, как вы тогда с шоссе уехали. Стал я велосипед еще раз осматривать, вижу: переднее колесо погнуто.
— Ну и что из того?
— А то, что права Лукина! Димка попытался левый поворот внезапно сделать, а назад не посмотрел. ГАЗ-51 его по переднему колесу и шибанул. Если бы сзади наехал, заднее колесо помял бы. Верно?
Толкунов с довольной улыбкой, даже торжествующе, посмотрел на следователя.
Но Пивоваров еле сдерживал ярость. Сговорились они все, что ли? Это в самом деле похоже на заговор против него! Девка, бегающая по всем адресам, въедливый старик Митрохин, а теперь еще этот Толкунов!
Пивоваров был уже готов накричать на него, поставить по команде «смирно», отчитать за то, что лезет не в свое дело, и выгнать из кабинета. Но, как и в недавнем разговоре с Митрохиным, осторожность взяла верх над злобой и раздражением.
— Вы, старшина, конечно, поступили правильно, — снисходительно сказал Пивоваров, — хотя то, что вы не обнаружили свидетельницу своевременно, выглядит несколько… — он сделал паузу, — странно. Все это может навести на некоторые размышления…
— Не было ее на шоссе, когда я приехал, второй раз докладываю, — удивляясь, что следователь не понимает такой простой вещи, напомнил Толкунов.
— Когда вы приехали, Лукиной на шоссе не было, — задумчиво повторил Пивоваров. — А может быть, ее вообще не было?
— То есть как? — недоуменно переспросил Толкунов.
— Очень просто. Она выползла на свет божий много позже. После того, как у нее побывала эта… невеста. Зачем невеста пожаловала к Саврасовой? Очевидно, чтобы предложить ей сделку…
— Что вы, товарищ следователь, — поспешно сказал Толкунов. — Ничего она не предлагала. Только прощения просила. За Харламова.
— «Ничего не предлагала»… Только намекнула в присутствии милиционера, что есть одна свидетельница… у которой она к тому же только что была…
Толкунову все стало ясно. Следователь подозревал Валю Кудрявцеву и старуху Лукину в предварительном сговоре.
— Нет, товарищ следователь, — уважительно, но твердо сказал Толкунов, — я ту девушку лично видел. Вы бы на нее только посмотрели! Ей такое и в голову прийти не могло!
— На то есть адвокаты, — сухо заметил Пивоваров. — Им могло прийти.
— Но ведь все совпадает! — воскликнул Толкунов. — Вы представьте себе: вечер, дождь, дорога скользкая, за рулем Харламов… Кабина в ГАЗ-51 высокая, водитель сидит слева, велосипедиста ему не видно… А Димка Саврасов вдруг лево руля дает. Чуть колесо переднее повернулось, его грузовик и шибанул. Димку на обочину отбросило. Что-то о крыло ударилось. Харламов спрашивает Васина: слыхал?
— Откуда вам известно, что он спрашивал Васина? — с плохо скрытой угрозой спросил Пивоваров.
— Как откуда?! Харламов сразу мне об этом сказал. И Васин подтвердил. «То ли, говорит, к столбу прижались, то ли камень о крыло шмякнул». Он и вам, когда его на месте опрашивали, то же самое говорил. Разве не помните?