— Вы не в том положении, чтобы ставить условия.
— Тогда все узнают, что великий Владыка не в состоянии дать своей невесте достойного образования, которое она могла бы получить в своём мире. Имеет плохой вкус, предпочитая дур. И даже не мечтайте прикоснуться к ней до её восемнадцатилетия!
Если бы взглядом можно было убивать, то я бы скончалась мгновенно. Боюсь если бы не присутствие дочери, он бы перекинулся. Эх, только нарисовался зятёк, а я уже превратилась в полноценную тёщу.
— Мы будем жить здесь? — не стушевалась я, желая выяснить всё до конца.
— Да. Надеюсь, условия проживания окажутся достойными столь взыскательной особы, — съязвил он.
— Вы понимаете, что лишили нас всего? — холодно поинтересовалась я. — На какие средства мы будем жить?
— Я возьму все расходы на себя, — не менее холодно заверил меня он.
— Правда? Значит, мне придётся обращаться к вам каждый раз, когда возникнет необходимость купить платье или нижнее бельё?
— Где ваше чувство такта?!
— А что с вашим? Какое-то оно у вас избирательное. Когда вы детей похищаете — оно молчит, а чуть услышало о нижнем белье, так тут же просыпается.
— Я назначу вам содержание, — прорычал он.
— А собственно почему вы на меня рычите? — возмутилась я. — Мы не просили нас сюда тащить. В своём мире я была независима и спокойно смотрела в будущее. Здесь же вы заставили меня почувствовать себя бесправной нищенкой. Будьте мужчиной и несите ответственность за свои поступки.
Владыка скривился как от зубной боли, но сдержался. Поднявшись, он произнёс:
— Вы мать моей суженой и ваше положение здесь будет более чем достойным и уважаемым. Давайте я покажу вам ваши покои. На основные вопросы я вам ответил, остальные не к спеху.
Что ж, здесь он был прав. Мне бы переварить информацию и обдумать, что делать дальше.
Сняв браслет, обратилась к дочери:
— Котёнок, нас пригласили в гости. Некоторое время мы поживём здесь.
— А как же Маруся?
Чёрт, я вспомнила о кошке, которая осталась дома. Как скоро обнаружат наше исчезновение? Бывший не сможет дозвониться и по любому приедет проверить в чём дело, если только баба Нина раньше тревогу не поднимет. Обычно мы с ней каждый день перезванивались. Ладно, день два кошка продержится, корм у неё есть. Сейчас надо о другом думать.
— Бабушка Нина покормит, у неё ключи есть, — успокоила я дочь. — Пойдём, нам покажут нашу комнату. Будешь жить, как настоящая принцесса.
Старалась говорить беззаботно, а у самой стало тоскливо на душе. Как представлю, что этот шелудивый пёс имеет на неё виды, так плохо становится. Владыка стоял и нетерпеливо ждал, когда я закончу разговор с дочерью.
Надев браслет, не сдержалась и спросила:
— Сколько вам лет? На вид около тридцати. Вы считаете, что мужчина под пятьдесят подходящая пара для молоденькой девушки?
— Мне сто тридцать два года, — холодно ответил он. — Как моя пара, она получит долголетие.
— Малое утешение, живя со старпёром.
— Что, простите? — нахмурился он.
«О, явно не перевелось!», — дошло до меня, и я довольно улыбнулась.
— У нас так называют мужчин в возрасте, — сладко ответила я. Тот подозрительно на меня посмотрел.
— Буду благодарен, если вы не будете называть меня непонятными словами.
— Вижу, такому старпёру как вы претит всё новое, — не отказала себе в удовольствии поиздеваться.
Его перекосило. Чувствовал, что я над ним издеваюсь, но доказать не мог и бесился.
— Пойдёмте, — отрывисто произнёс он, открывая дверь кабинета.
Неподалёку поджидал Андриан со скучающим видом, который с нашим появлением тут же оживился:
— Неужели все живы?! — притворно удивился он.
— Андриан, не сейчас! — отрезал Владыка, проходя мимо него.
— Простите его грубость, Лорд Весский, — приостановилась я перед ним. — У людей в возрасте часто нервы ни к чёрту.
У данного Лорда брови поползли вверх от удивления, а в глазах плескался смех.
Раздался угрожающий рык. Не знаю как с нервами, а со слухом у Владыки был полный порядок. Я закатила глаза в подтверждение своих слов и пошла дальше.
Меня поджидали, стоя вполоборота и прожигая взглядом. Как только я подошла, Владыка ухватил мой локоток, сжав его как в тисках.
— Должен заметить, что я не человек! И мой возраст считается самым расцветом. Одно радует, что вас мне терпеть сравнительно не долго.
— Как вы можете?! — притворно задохнулась я, хлопая ресницами. Жаль, слезу выдавить так и не удалось. — Вы нас похитили, но даже я не позволяю себе так явно радоваться вашей предполагаемой кончине и смерти не желаю!