— У меня его нет, — говорю я ей, всё ещё не оправившись от мысленного образа зрелого, сурового Мика, водружающего на нос очки в оправе и уютно устраивающегося в постели с книгой «Астрология для чайников».
— Моя пара раньше увлекалась этим, — шепчет он мне, уловив моё замешательство.
Изо рта Аны вылетают горошины. — Как у тебя может не быть дня рождения?
— Я не знаю в какой день я родилась, — я могла бы узнать из муниципальных архивов, поскольку это был день смерти матери. Сомневаюсь, что отец знает. — Возможно, это была весна?
— Как ты следишь за своим возрастом? — спрашивает Алекс.
— Прибавляю по одному году в Новый год вампиров.
— И тебе устраивают вечеринку?
Я качаю головой в сторону Аны. — Мы не устраиваем вечеринок.
— Никаких… собраний? Светских раутов? Вечеров настольных игр? Совместного распития крови? — Алекс в шоке. Может, даже облегчён. Интересно, какие истории ему рассказывали в детстве, когда он отказывался убирать комнату.
— Мы не собираемся все вместе. Мы не встречаемся большими группами, разве что для разработки военных стратегий, бизнес-стратегий или других видов стратегий. Наша социальная жизнь — сплошные стратегии. — На следующий День отца мне стоит подарить ему кружку с надписью: «Всё, что меня волнует, это козни и, ну ладно, трое человек». Только вот День отца мы тоже не празднуем. — Но если бы у нас было совместное распитие крови, мы бы пировали многообещающими молодыми компьютерными инженерами, — добавляю я, а потом причмокивая губами, словно размышляю о вкуснейшем блюде, только чтобы понаблюдать, как Алекс бледнеет.
— Касательно крови, — предостерегает Мик, пока Ана разливает на стол несколько литров воды под видом того, что наливает нам «коктейли», — Мизери, из банка крови сообщили, что на этой неделе поставка задержится на пару дней.
— З-задержится? — выдавливает Алекс.
Мик удивлённо приподнимает бровь. — Ты выглядишь очень обеспокоенным, Алекс. Я не знал, что ты тоже пьёшь кровь.
— Нет, но… что она будет есть?
— Думаю, мне придётся найти другой источник крови. Х-м-м, кто бы это мог быть… Посмотрим… — я барабаню пальцами по краю стола, создавая напряжение. Это, безусловно, действует на Ану, которая смотрит на меня разинув рот. — Кто вкусно пахнет поблизости…
Рука Лоу смыкается на моей. Наши обручальные кольца звякают, когда он поднимает мою руку со стола и кладёт на колени, его хватка на мгновение задерживается.
Мне жарко.
Меня пробирает дрожь.
Лоу цокает языком. — Перестань играть с едой, жена, — бормочет он, и это звучит почти интимно. Я улыбаюсь ему, улавливая весёлый блеск в его глазах, в то время как Алекс сжимается. — У неё осталось ещё несколько пакетов, — сообщает он Алексу, который пытается слиться с обоями.
— Давай придумаем тебе день рождения, — с горящими глазами предложила Ана. — И устроим ооочень большую вечеринку.
— Ой, — я сморщила нос. — А давай не будем.
— Конечно, будем! Твой день рождения в эти выходные, и у тебя будет надувной замок!
— Я не очень-то прыгучая.
— А ещё в эти выходные твоего брата не будет, Ана, — сказал Мик. Вилка Алекса стукнула по тарелке. Что-то меняется, и в комнате воцаряется напряженная тишина, пока Лоу жуёт свой мясной рулет.
— Можете устроить вечеринку без меня, — сказал он, проглотив еду, спокойным, непринуждённым тоном человека, который знает, что каждое его слово — закон. Затем, заговорщицки подмигнув Ане: — Сфотографируй Мирези, прыгающую на батуте.
Она с энтузиазмом кивает, а Мик предлагает: — Или можешь отменить встречу.
Лоу потягивает воду и ничего не отвечает, но было ясно, что этот разговор идёт уже какое-то время.
— Возьми хотя бы Кэла с собой…
— Кэла не приглашали. И вообще, я не собираюсь брать с собой отца двоих детей на такое.
— Но ты же идёшь, — обычно спокойный голос Мика становится более суровым. — Для твоего самого доверенного заместителя это слишком опасно, а для Альфы стаи…
— Для Альфы это долг, — решительно перебивает его Лоу.
— Я в этой стае больше пятидесяти лет, и могу пообещать тебе, что ни один другой Альфа не согласился бы на такие условия. Ты переходишь все границы и совершенно не думаешь о своей безопасности.
Я понятия не имею, в чем тут дело, но Мик, вероятно, прав. В Лоу есть что-то самоотверженное, словно став Альфой, он оставил позади любую частичку себя.
Вернее, запер её в ящик комода.
— А те Альфы имели дело с внутренним мятежом? — отвечает Лоу, одновременно спокойно и резко. Мик отводит взгляд, скорее будучи огорчённым, чем отчитанным. Ана это замечает.