Я рассчитывала на агрессивные приветствия, на безумцев с горящими глазами, готовых разорвать нас на части. Непредсказуемости. Угроз насилия. А вместо этого я вижу милую женщину лет пятидесяти, на кардигане которой красуется значок «Надежда. Любовь. Храбрость». Я не великий знаток людей, но она кажется доброй, дружелюбной и искренней. Её сердцебиение слабое, почти робкое. Я могу представить, как она печёт угощения без арахиса, чтобы раздать их после детской футбольной тренировки, но никак не похищает и не убивает людей.
— Лоу, — она останавливается в нескольких шагах от нас, склоняя голову в приветствии. Когда она поднимает взгляд, её ноздри трепещут, несомненно, улавливая запах того, что произошло между мной и Лоу в самолёте.
Мне хочется провалиться сквозь землю.
— Приветствую вас и вашу невесту-вампира, — обращается она к моему мужу. Тому, кто убил её пару. Это полный бардак. — Поздравляю с вашим альянсом.
— Эмери, — он не улыбается. — Спасибо, что приняли нас у себя.
— Глупости. Это ваша территория, Альфа, — она машет рукой, будто болтливая подружка на бранче. Её взгляд снова перескакивает на меня, и на долю секунды вежливая маска слетает, и я вижу своё отражение в её глазах.
Я вампир.
Я враг.
За это столетие мой народ стал одной из пяти главных причин смерти для её народа. Я такая же желанная гостья, как жвачка, прилипшая к подошве её туфель.
Однако я «жвачка» Лоу, и он предельно ясно даёт это понять: его рука по-хозяйски покоится на изгибе моей поясницы, и я достаточно знаю о самообороне, чтобы понять, что он занял стратегическую позицию и собирается спрятать меня за собой при малейшем намёке на угрозу. Все восемь охранников Эмери, половина в волчьем обличие, а другая в человеческом, не могут этого не заметить. Судя по их напряженным лицам, они, похоже, считают, что Лоу представляет собой серьёзную угрозу, даже находясь в таком подавляющем меньшинстве.
Как его фальшивая жена, я польщена.
Лоу оказался прав. Эмери не хочет драки, по крайней мере, сейчас. Она выдавливает натянутую улыбку, специально для меня.
— Мизери Ларк, — её голос сочится вежливостью. — Я десятилетиями не видела представителей вашего народа на моей территории.
Не живыми уж точно. — Спасибо за гостеприимство.
— Возможно, пришло время зарыть топор войны. Возможно, из пепла старых союзов смогут возродиться новые.
— Возможно, — я сдерживаюсь, чтобы не ляпнуть: «Вряд ли».
— Отлично, — её взгляд падает на мою руку. Потому что, как я резко осознаю, Лоу обхватил её своей. — Прошу, следуйте за мной, — она поворачивается к нам спиной с последней улыбкой. Её охрана следует за ней, окружая её, словно живая броня.
Пальцы Лоу сжимают мои. — С твоей стороны это было очень вежливо, — пробормотал он. — Спасибо, что не спровоцировала дипломатический скандал.
— Да брось.
Он удивлённо приподнял брови.
— Ну правда. Я бы не стала.
Его взгляд красноречиво говорил: «Ты определённо бы это сделала».
— Я не собираюсь злить женщину, которая пыталась похитить Ану, — возмутилась я. Затем уточняю: — Может быть, я бы её и пырнула. Но хамить не стану.
Уголок его рта дёрнулся. — Вот она, настоящая ты.
Он потянул меня к чёрному седану, не выпуская моей руки.
Ужин оказался странным, причём не в последнюю очередь потому, что мне подали тарелку кавателли (прим. пер.: итальянские макароны в виде ракушек) и бокал красного вина, подозрительно похожего на кровь.
Для пары и детей бывшего Альфы принято поддерживать формальные отношения с нынешним руководством, поэтому на выходные пригласили нескольких оборотней. Но сегодня за столом только мы трое, и я совершенно не разбираюсь в делах оборотней, чтобы принимать участие в разговоре. Я пытаюсь следить за их беседой о границах, альянсах, других стаях, но это всё равно что начать смотреть сериал с тремя временными линиями с четвёртого сезона. Слишком много сюжетных поворотов, персонажей, деталей построения мира. Всё, что я могу сделать, это оценить сложную динамику во время трапезы и то, как мастерски Лоу в ней лавирует. Никто не упоминает, что он убил Роско, и я за это благодарна.
Рано утром нас проводят в нашу комнату. Там стоит одна кровать, что к счастью не приведёт к неловкому совместному сну, потому что я исчезну в гардеробной, как только взойдёт солнце. Я жестом указываю Лоу сесть и прикладываю палец к губам. Он смотрит на меня в замешательстве, но подчиняется без возражений, даже когда я лезу в карман его джинсов и достаю телефон. Для Альфы он удивительно послушен.