Уверена, Лоу в ужасе, но ничем это не выдаёт. Даже сегодня вечером, когда нас чуть не застукали, он ни разу не запаниковал. Может быть, это черта Альфы, необходимое качество хорошего лидера: умение отбросить эмоции на задний план и сосредоточиться на том, что нужно делать. Думаю, отец согласился бы.
— Болеть не свойственно полноценным оборотням? — спрашиваю я.
Кэл и Мик выглядят ошеломлёнными. Джуно же спокойно спрашивает Лоу: «Ты рассказал ей об Ане?» и, похоже, ничуть не удивляется, когда он кивает.
— Мы невосприимчивы к вирусам, — объясняет она мне, — или бактериям, или к чему бы там ни было. Есть определённые яды, которые на нас действуют, но не таким образом.
Мне пришло в голову, что из-за физиологии Аны врач-оборотень окажется бесполезен. И из-за её же физиологии врач-человек подвергнет её риску быть обнаруженной.
— Это впервые?
Лоу кивнул. — У неё раньше бывал насморк и чихание. Мы списали это на аллергию.
— У нас ещё осталось лекарство Тайлера, — предлагает Кэл. — То, что мы достали несколько месяцев назад.
— Парацетамол? — спрашиваю я.
Он бросает на меня восхищённый взгляд. — Откуда ты знаешь?
Я улыбнулась. — Просто предполагаю. Это, конечно, поможет снять жар и боль, но… — я пожала плечами, и пока остальные ломали голову над дальнейшими действиями, направилась прямиком к Ане. Она выглядела такой маленькой и хрупкой посреди огромной кровати Лоу, а её лоб пылал под моей ладонью. Я думала, она спит, но её «Не убирай, пожалуйста», когда я уже собралась уходить, говорило об обратном.
— Ты такая холодная.
— За кого ты меня принимаешь? — ради того, чтобы её развеселить, я нахмурилась. — За личный ледяной компресс?
Её хихиканье отозвалось болью в груди.
— Как ты себя чувствуешь? — спросила я.
— Словно меня сейчас стошнит на тебя.
— Не может тебя сначала стошнить на Искорку?
Она долго обдумывала это, прежде чем торжественно заявить: «Как пожелаешь».
Несколькими минутами позже к нам присоединился Лоу. Он прижался губами ко лбу Аны и вручил ей, как он торжественно объявил, первый из её подарков из Калифорнии — большого розового жирафа. Откуда и когда он его достал, ума не приложу.
— В Калифорнии были жирафы?
— Не в дикой природе, сладкая.
Она поджала губы. — В следующий раз хочу более достовеный подарок. (прим. пер: в слове «достоверный» не опечатка, просто Ана неправильно произнесла слово)
— Запомню.
— Лоу?
— Да.
— Я скучаю по маме.
Лоу прикрыл глаза на мгновение, словно ему стало невыносимо держать их открытыми.
— Я знаю, сладкая.
— Почему у Миши двое родителей, а у меня ни одного? Это несправедливо.
— Да, — он нежно пригладил ей волосы, и я всем своим нутром ощутила, что ради неё он сжёг бы весь мир. — Несправедливо.
Несколькими минутами позже, он поддерживал ей голову, когда очередной приступ тошноты заставил её мучаться сухим рвотным позывом над тазиком. Мы оставались с ней, пока она не уснула, крепко сжимая наши руки своими маленькими пальчиками.
Когда мы выходим из комнаты, вокруг рта Лоу залегают глубокие складки.
— Я отвезу её на территорию людей, — сказал он остальным своим повелительным тоном Альфы, не допускающим возражений. — Найду врача, который не будет задавать лишних вопросов и проводить ненужных обследований. Это не идеальный вариант, но мы просто недостаточно знаем о её человеческой половине, даже на базовом уровне, чтобы разобраться…
— Я знаю, — перебила я. Всё повернулись и уставились на меня, разинув рты. — По крайней мере, у меня больше опыта общения с людьми, чем у вас, ребята.
— Вообще-то, — начинает Кэл.
— Опыта общения с людьми, который не включает их убийство, — ответила ему я, сверкнув глазами. Он смущённо кивнул, признавая мою правоту.
Но Мик, обычно мой союзник, почесал затылок и выдавил с сомнением: — Мизери, это очень мило с твоей стороны, но ты не человек, ты вампир.
— Я прожила среди людей полтора десятилетия. С сестрой-человеком.
— Ты хочешь сказать, что знаешь, что с ней не так? — спрашивает Лоу.
— Нет, но я почти уверена, что это либо бактериальное, либо вирусное заболевание. И я знаю, какие лекарства Серена принимала от каждого. — Все они продолжали смотреть на меня с сомнением. — Слушайте, я не говорю, что это идеальный план, и я не врач, но, вероятно, это лучше, чем перевозить её, когда она и так слаба, или подвергать её риску встречи с кем-то, кто может раскрыть её… положение.