Про себя Грозовский отметил, что Отто изменился с их последней встречи. Не то из-за мрака залы, не то из-за изнурительной долгой дороги, он выглядел исхудавшим и подурневшим на лицо. Серый генеральский мундир смотрелся на молодом герцоге инородно – был громоздким, как картонная коробка и вместе с тем ужасно тесным. Когда Отто поднял на государя глаза, в них отобразилось потухшее безучастие, но с ним и что-то еще – что-то невыразимое, что-то сильное.
- Здравствуйте, господин генерал-губернатор, - улыбнулся государь, - Надеюсь дальняя дорога вас не утомила?
- Здравствуйте, Ваше Величество. Нет, не утомила.
Голос Отто хрипло сорвался. Он видел государя второй раз в жизни, но боялся как в первый, в день его назначения на должность генерал-губернатора Блекфордской провинции. Фон Лейпц показался Павлу Николаевичу удобным человеком. По мнению государя, он умел выбирать меньшее из двух зол и не был склонен к интригам по своей неопытности и простоте, поэтому государь и оставил молодого герцога генерал-губернатором (по сути всего лишь управляющим) в его бывшей вотчине.
Несколько дней назад Отто разбудили среди ночи и передали волю Павла Николаевича – немедленно прибыть в столицу. Всю дорогу до Иванограда, трясясь в экипаже, Отто не спал. Его не покидала навязчивая мысль, что он выехал из Блекфорда в последний раз. Отто казалось, что по пути он уже приготовил себя к мысли об аресте и возможной казни, но оказавшись перед Павлом Николаевичем, понял, что страх никуда не исчез. Самое отвратительное – государь видел это. Безжалостная улыбка лежала на его лице. Ему доставляло удовольствие, что его боятся.
- Доложите-ка мне, как идут ваши дела?
Грозовский видел – этот вопрос застал Отто врасплох. В родном Блекфорде герцог был фигурой номинальной и лишь подписывал приносимые ему приказы. Реальной властью обладали государевы чиновники и военные, занимавшиеся восстановлением города, который сами же и разрушили.
- Вашей милостью, дела в Блекфорде идут на лад, Ваше Величество. Городская ратуша, разрушенная в войну, уже отстроена, поля в деревнях засеяны...
- Я не то у вас спрашивал, - перебил Отто государь, - Хозяйственные дела Блекфорда мне известны сполна. Я хотел узнать о вас лично, господин генерал-губернатор. Напомните-ка мне, сколько вам лет?
- Мне двадцать два года, Ваше Величество.
- А есть ли у вас невеста?
- Нет, Ваше Величество.
- Это хорошо, - государь откинулся на спинку трона, - В таком случае, известно ли вам, что в жилах ваших течет моя кровь? Мой отец был родным братом вашего прадеда, который незаконно взял себе фамилию матери. По правде, вы, друг мой, должны быть Раевским.
Грозовский напрягся. Его взгляд скользил от государя к молодому герцогу и обратно. Военный министр силился понять планы Павла Николаевича, но никак не мог, и его это пугало.
- Нашей стране грозит смута, - продолжал государь, - Это общеизвестный факт, и мой долг как правителя этого не допустить. То, что вы не подыскали себе невесту – хорошо, потому что за вас это сделал я. Сейчас не время играть свадьбы, но имейте ввиду – это случится очень скоро, - Он смотрел мимо Отто, в угол зала, куда не дотягивался свет.
Повисло напряженное молчание. Отто не сводил глаз с трона, отец Артемий смиренно уперся о свой посох, выражая духовное отрешение, Карелин нахмурил брови, но все его лицо было исполнено отчаянной надеждой, а Грозовский, заметивший все это чувствовал, как земля выходит у него из-под ног. Такое случалось с ним не часто, а возможно даже впервые. Он понял, что его переиграли, обхитрили, обошли в последний момент. Отвратительное бессилие и невозможность повлиять на ситуацию приводили военного министра в отчаяние и бешенство. Что бы не решил государь, он уже это сделал, и Грозовский был не в силах изменить этого решения.
Государя явно веселило повисшее в воздухе смятение.
- От чего же вы не спросите имя своей нареченной? Не уж-то вам не интересно? - спросил он Отто, не скрывая своего оживления.
- Я догадываюсь, кто она, - ответил Отто.
- Мне нравятся догадливые люди. Что ж, не стану тянуть интригу: вы женитесь на моей внучке Анне. Не волнуйтесь, мезальянс вам не грозит, я об этом позаботился. Вы возьмете в жены не простолюдинку, а великую княжну Раевскую. Поэтому для вашего брака нет никаких препятствий, - Павел Николаевич окинул взглядом собравшихся, - А теперь, прошу вас, господа, выскажете свое мнение на этот счет.