Павел Николаевич окончательно развеселился от этого возражения. Он поднялся с трона, сильно припадая на трость и направился к двери, отвечая на ходу.
- Какой же вы сегодня сердобольный, Владимир Петрович! Я вас не узнаю. Не всякому человеку выпадает жениться на такой редкой красавице, как выпало господину фон Лейпцу. Как в сказке про Ивана-дурака: принцесса и полцарства в придачу. Вот только я отдаю не полцарства, а все, целиком. А что до мнения Анны Максимовны, так я его наперед знаю: она всю жизнь мечтала жить как государыня, вот и будет. Я исполняю ее мечту и за одно расплачиваюсь за несчастливое детство. Все справедливо, Владимир Петрович. - В сопровождении отца Артемия государь вышел.
Грозовский, Отто и Карелин покинули зал приемов вслед за ним.
- Теперь, я думаю, господин фон Лейпц желает отдохнуть после дальней дороги? - спросил Карелин.
Грозовский опередил ответ Отто.
- Безусловно, но сперва не согласится ли господин фон Лейпц составить мне компанию и немного прогуляться? Нам нужно кое-что обсудить. - Он был слишком зол, чтобы соблюдать церемонии.
- Это бестактно с вашей стороны, Владимир Петрович! - Карелин злобно прищурился, - Что за интриги вы собрались...
У них непременно вышло бы столкновение, если бы из коридора не раздался голос секретаря.
- Григорий Алексеевич! Вас срочно требуют в канцелярию. Очень срочно.
Карелин едва сдержался, чтобы не выругаться, наспех раскланялся с фон Лейпцем и поспешил в канцелярию. Когда шаги его стихли, Грозовский натянул хищную улыбку и обернулся к Отто.
- Наконец-то этот назойливый господин нас оставил. Мне нужно многое с вами обсудить.
- Хорошо, - холодно бросил Отто, - Но долго поговорить у нас не получится. Внизу меня уже ожидает экипаж, чтобы отвезти обратно в Блекфорд.
Грозовский пристально посмотрел на него и довольно поправил очки. Он повел Отто в сторону оранжереи, где их никто не мог бы подслушать в этот час.
- То, как обошелся с вами государь, недопустимо, - сказал Грозовский, - Я думаю, ваше мнение заслуживает быть услышанным хотя бы мной.
- У побежденных не может быть мнения, - Отто сорвал с ветки листок, с досадой смял его и выбросил.
- Я вас понимаю, господин герцог...
- Герцог? – Отто тихо рассмеялся, - Да какой я уже герцог! Отец им был, а меня этого титула государь лишил – если не на бумаге, то у себя в голове уж точно. Вы слышали? Он ни разу не назвал моего титула. Я теперь «господин генерал-губернатор», не больше.
- Поэтому я хочу, чтобы вы знали: вы не один. В Иванограде у вас есть друзья.
Отто резко развернулся и хлестнул Грозовского безумным взглядом.
- Помилуйте, какие друзья!? Это вы что ли мне друг? Я прекрасно помню утро подписания капитуляции, помню, как вы держали руку на револьвере, в любой момент готовый меня пристрелить, реши я пойти против вашей воли! Ну уж нет, мне таких друзей не надо! Я вас прекрасно понял, вы – интриган, и хотите использовать меня точно так же, как ваш государь, но я того вам не позволю. Кем бы вы меня не считали, я сын своего отца, я – фон Лейпц!
Грозовский смерил Отто презрительным высокомерным взглядом.
- Я вас услышал. Что ж, вы совершаете огромную ошибку. Не знаю, что за амбиции вы питаете, но государем вам не быть. На этот пост есть законная наследница.
- А мне вашего государства не надо, мне бы свое спасти! - Не прощаясь, Отто направился к выходу.
Грозовский постоял несколько минут в оранжерее, обдумывая услышанное.
«Странно все это. Как бы беззубый щенок не вырос в клыкастого волка» - подумал военный министр.
Слова Отто не на шутку его озаботили, но Грозовский предпочитал решать проблемы по мере их поступления. В его голове созрел отличный, хотя и очень рискованный план. Грозовский посмотрел на свое отражение в пруду и попытался изобразить на лице тревогу и печаль. Актер из него был плохой, но Анастасия Павловна была непритязательной зрительницей.
«На часах почти полдень, стало быть она отдыхает у себя» - подумал он, - «Ну что ж, пора принести плохую весть».