Торопливый громкий стук в дверь, от которого Анна всегда вздрагивала. Алекса. Девушка вбежала в комнату, упала на мягкий широкий стул напротив трюмо, слегка потеснив названную сестру, и положила голову ей на плечо:
- Ну что ты?
Анна приобняла Алексу за плечи. Они смотрели друг на друга через зеркало.
- Нервы окончательно расстроились. Я боюсь заболеть. Что там насчет поездки в город? Анастасия Павловна что-нибудь говорила?
Алекса потупила взгляд.
- Да… В общем, государь сказал, что сейчас это небезопасно. Велел повременить.
Анна резко повернулась и уставилась на нее с ужасом и возмущением.
- Я не выходила с территории дворца уже три недели! Что происходит? Я пленница? Опять?!
Она вскочила и с грохотом отшвырнула расческу, которую прежде сжимала в руке.
- Я не могу больше находиться в этом месте! – закричала Анна, - Я пленница, я безмолвное животное, которое зарежут к празднику!
Анна бессильно опустилась на край кровати и закрыла лицо руками. Ей стало стыдно за этот жалкий порыв.
- Нет худшей муки, чем несвобода, - пробормотала она, - И я сейчас не о темницах, а о возможности выбирать свою судьбу. Я знаю, что на Небесах за нас уже все решено, но ведь есть в жизни такие события, когда от одного твоего слова все может измениться. Бог дал мне право на такое слово, а государь отобрал.
Алекса грустно посмотрела в глаза Анне. Было в этой грусти что-то несерьезное. Она будто не до конца осознавала, что происходит.
- Не бойся, скоро приедет Фред и все уладит.
Анна молчала, подбирая слова наиболее схожие с ее чувствами.
- Я уже не верю в то, что он приедет, и, если честно, не очень хочу этого. Мне очень стыдно, Алекса. Анастасии Павловне не следовало писать ему, не спросив моего разрешения.
- Она прекрасно понимала, что ты бы ей запретила, потому и не спросила.
- Конечно, запретила бы! – с досадой воскликнула Анна, - Как можно было! Ведь я не давала ему права решать мою судьбу.
- Ты же любишь его.
- Кому это интересно? Одно дело испытывать чувства и совсем другое – совершать поступки. Нам с ним так и не удалось объясниться, поэтому все это наивные домыслы, показывающие меня и Анастасию Павловну не самыми умными женщинами. Неприлично так себя вести.
- К чему приличия, когда тебя заставляют делать то, чего ты не хочешь?
Анна тяжело вздохнула. Горькое чувство давило ее изнутри.
- Просто тебе еще не приходилось сталкиваться лицом к лицу с таким отвратительным выбором.
- Выбором?
- Да. Я больше не знаю, в чем мое счастье. Я боюсь ошибиться. Я не хочу замуж за фон Лейпца, поэтому должна бежать, но я так устала убегать, так устала быть бездомной! Все мое существо желает остаться здесь. Сколько себя помню, я мечтала быть частью семьи Раевских, жить в этом дворце. Сейчас я получила все, о чем мечтала, получила высочайший титул. Мне нравится моя жизнь, и я не хочу ее менять. Меня пугает эта мысль, но вчера мне казалось, что ради этой жизни я готова повиноваться воле государя.
Алекса несколько раз хлопнула ресницами. Ей становилось все тревожнее за состояние Анны.
- Я не понимаю, Аня. Ты сама себе противоречишь: сперва говоришь одно, потом совершенно противоположное. Все-таки что для тебя этот дворец: темница или любимый дом?
Анна посмотрела на нее глазами кающейся грешницы. Зачем она разоткровенничалась? У всех есть срамные мысли, но их следует держать при себе.
- Не слушай меня. Я запуталась. Одно знаю – мне нужно поговорить с государем. Там станет ясно, как поступить.
Анна решительно вскочила, открыла ящик стола и достала из него исписанный лист.
- Что это? – Алекса нахмурилась.