- Сядьте рядом, Евгений Демьянович, я хочу смотреть на ваше лицо.
Порошин послушно опустился на ступеньку рядом с княжной. Было неловко, но он продолжал смотреть ей в глаза.
Порошин был родом с юга Коронии, где владения помещиков так же обширны, как и бедны. Господа там не многим отличались от своих крестьян и работали с ними бок о бок, чтобы не разориться и не умереть с голоду среди жаркой каменистой степи.
Анна утерла слезы и долго глядела на адъютанта, будто любовалась. И лицом и говором он был удивительно похож на крестьянина. Порошин не имел особенно красивых черт, но сейчас его лицо казалось Анне прекрасным. Что за милое лицо! – широкое, чуть смуглое, каштановые вьющиеся волосы, подкрученные вверх усы, а на этом фоне светлые глаза, почти светящиеся небесной синью.
- Мне всегда было интересно: как вы попали к Грозовскому? – спросила Анна.
Порошин не знал, куда деть глаза. Внимание великой княжны его ужасно смущало.
- Случайно, Ваше Высочество. Мне выпало служить в одном гарнизоне с Юрием Владимировичем, сыном Его Светлости. Как-то ночью случилось несчастье – пожар в казарме. Юрий Владимирович замешкался, едва не погиб, но я вовремя рядом оказался. Его Светлость, узнав об этом, оказал мне величайшую милость, приблизил к себе. Вот уж семь лет при нем служу.
- Ему с вами повезло.
- Спасибо, Ваше Высочество, - Порошин смутился еще сильнее.
- Вы простите, что я так бесцеремонно, - Анна вздохнула и отвела , взгляд, - Отвлекаю вас, заставляю со мной сидеть. Но не обижайтесь, пожалуйста, ведь я уезжаю. Где в Иовелии мне случится увидеть еще одно такое же коронийское лицо, как у вас?
- Ну так вы же хотите уезжать, разве нет?
- Хочу и не хочу больше всего на свете. Я глупая: я мучаюсь оттого, что покидаю людей, которых никогда не знала и места, которые толком не видела.
- Главное любовь, - заключил Порошин после некоторого молчания, - Если есть она, все можно стерпеть.
Анна затихла, задумалась. Порошин сидел около нее не долго. Скоро он откланялся и вернулся к лошадям.
Смеркалось. Анастасия Павловна пригласила Анну на веранду выпить вместе чаю напоследок. Анна послушалась. Она была будто во сне, сидела у окна, рассеянно глядя наружу. Разговор тек мимо нее. Анна знала: когда тьма совершенно зальет небо, приедет Фред. До тех пор мир для нее остановился. Она ждала Гриндора со сжимающимся сердцем, потому что была уверена – рядом с ним вся ее тоска пройдет. «Когда есть любовь, все можно стерпеть».
Было около полуночи, когда Порошин, до этого сидящий на траве под окнами и смотрящий на бледные звезды, вдруг вскочил и побежал к воротам.
«Приехал!»
Спокойствие сохраняла одна Таисья. Анастасия Павловна суетилась, раздавая приказы. Слуги Летнего дворца не привыкли к поздним визитам столь высоких гостей, как иовелийский принц. Они были взволнованы и бестолково бегали из комнаты в комнату. Алекса сидела напротив Анны и изо всех сил старалась вести себя достойно благородной барышни. Не выдержала. Рыдания вырвались из ее груди. Она бросилась к Анне, упала на колени у ее стула и крепко обняла ноги княжны.
- Не оставляй меня! – плакала она, - Я пропаду без тебя тут! Аня!
Анна гладила Алексу по волосам, желая лишь, чтобы она поскорее успокоилась. Сейчас было не до того.
«Идет! Идет!»
В комнату влетела Анастасия Павловна и зашипела на Алексу, чтобы та немедленно замолчала. Великая княгиня села в кресло и сделала вид, будто безмятежно сидела там как минимум четверть часа, а не бегала по всему дворцу, угрожая спустить с лестницы бестолковую прислугу.
Порошин открыл двери. Докладывать не стал – гость сказал, что это было бы лишним. Увидев его Анна испытала совершенно необъяснимое чувство. Не радость, не восхищение, а тепло, ощущение родного. Ее будто изнутри окатило парным молоком . Он здесь, здесь, здесь!
Фред прошел на середину комнаты и поклонился – сначала великой княгине, затем великой княжне. Анна не верила своим глазам, они вполне могли ее обмануть. Неужели это на самом деле он? За три месяца разлуки образ Фреда в ее голове размылся, рассыпался на отдельные детали: мягкая улыбка, звонкий голос с приятным, едва уловимым акцентом, запах табака, ссадины на костяшках кулаков, «Аннушка»… Три месяца – ничтожный срок, за них невозможно измениться. Но Фреду каким-то образом все же это удалось. Анна не смогла бы объяснить, что именно стало иначе – все и ничего одновременно. Перед ней стоял прежний богатырь, больше похожий на рабочего, чем на изящного принца, прежний красавец с блестящими глазами. Разве что волосы стали на пару сантиметров длиннее – теперь Фред завязывал их в узел на затылке. В сочетании с дорогим костюмом это выглядело странно, хотя вовсе его не портило, даже наоборот. Дело было в другом. Фред был будто двумя людьми сразу: аккуратным и неряшливым, высокомерным и простодушным, счастливым и обремененным, Фредом Гриндором и Рихардом Винтером. Анна подумала, что и зимой, в Блекфорде подмечала за ним нечто подобное, но сейчас эта противоречивость обострилась и стала очевидна.