- Спасибо, Ваше Величество, вы мой ангел.
Они тепло обнялись. Из-за плеча королевы Эрика снова взглянула в сторону молоденькой придворной дамы. Девушка была бледна как снег. Ее зеленоватые, устремленные в пустоту глаза горели огнем, губы были плотно сжаты.
- Вот еще что, Ваше Величество, - сказала Эрика, высвобождаясь из объятий, - Необходимо обеспечить теплый прием будущей принцессе . Кажется, в этом вопросе мне никак не обойтись без вашей помощи.
- Вы можете просить о чем угодно, дорогая!
- Простите мне мою дерзость, но я бы хотела одолжить у вас пару фрейлин в услужение княжне Раевской. Таких, чтобы подходили ей по возрасту, но были достаточно опытны, чтобы обучить иностранку иовелийским традициям.
Валерия обернулась и оглядела своих помощниц.
- Даже не знаю, кого порекомендовать. Они все замечательные.
- А что вы скажете насчет вон той? – прошептала ей на ухо кронпринцесса.
- Но Эрика, это ведь… А впрочем, вздор. С тех пор столько воды утекло, - Валерия возвысила голос, - Майя, дитя мое, подойди сюда.
Девушка вышла на середину комнаты и поклонилась. Она была уже не так бледна как прежде, но в глазах все еще мутился яростный огонь.
- Эрика, это Майя Зольберг. Говорят, более остальных Солнце любит заблудших своих детей, вот от того и моему сердцу Майя особенно мила. Ей многое пришлось пережить, но святая вера помогла ей раскаяться и смириться. Так ведь, дитя мое?
- Да, моя королева, - отозвалась Майя, не поднимая глаз.
- На тебя ложится ответственность помогать будущей принцессе. Я знаю как изысканны твои манеры и как остер твой ум. Ты отлично подходишь для этой работы. Будь благоразумна и да поможет тебе Солнце совладать со своими страстями.
Майя почти упала в низкий поклон и горячо прижалась губами к руке королевы.
- Ну-ну, тише, дитя мое. Пока коронийская княжна не приехала, во всем слушайся кронпринцессу Эрику. Я буду рада услышать о твоих успехах.
- Да, моя королева, - повторила Майя.
Эрика наблюдала эту сцену с ледяной полуулыбкой. Она была намного прозорливей Валерии и прекрасно видела, что смирения в Майе примерно столько же, сколько снега на улицах Ивельдорфа в этот жаркий летний день.
Пришла пора прощаться. Эрика еще раз поблагодарила королеву за ее доброту и понимание, и наконец ушла. Майя Зольберг следовала за кронпринцессой. .
Когда они отошли от покоев королевы достаточно далеко, Эрика подала знак своей свите оставить ее с Майей наедине, но начинать разговора не спешила. Она медленно прогуливалась по пустому коридору замка.
Помощница королевы больше не могла молчать. Ее душила мучительная ярость.
- Правильно ли я вас поняла, Ваше Королевское Высочество…? – спросила она срывающимся голосом.
- Ты все поняла верно.
- Зачем вы это делаете?
- Если делаю, значит так нужно.
- Таким образом вы желаете меня наказать?
Эрика обернулась и посмотрела на Майю, чуть прищурившись. В этот момент ее черты стали очень сходны с чертами Фреда.
- Мой сын слишком высоко взлетел. Но даже самым гордым птицам не стоит забывать, что под ними всегда есть земля, об которую можно разбиться. Я хочу преподать своему сыну урок, а ты и твои чувства мне совершенно не интересны.
Майя осеклась. Некоторое время она растерянно молчала, а потом едко улыбнулась. Она знала, что делать.
2. Прогулка по Каренсбруне
Вагон резко подкинуло и дернуло вперед. Анна вскочила: испуганная, сонная, ошарашенная. Она огляделась. В купе никого больше не оказалось. Анна удивленно нахмурилась: насколько же крепко она спала, если не слышала, как встала Таисья.
Княжна поднялась с постели и отодвинула штору. Ее ослепил яркий свет: за окном уже давно сиял день. Взору Анны открывалась деревня или окраина небольшого городка. Среди пышных деревьев проглядывали очертания крестьянских домов – весьма странных, прежде Анна таких не видела. В отличие от обычных приземистых деревянных изб с нарядными наличниками, эти были несколько выше и уже. Стены снаружи были побелены, а крытая соломой крыша уходила ввысь под непривычно острым углом. Поезд набирал скорость, поэтому разглядеть пейзаж повнимательнее у Анны не получилось. Через пару мгновений она уже не видела ничего кроме мелькающих деревьев. В них тоже произошла перемена: Анна могла поклясться, что кроны этих дубов и сосен на пару оттенков темнее обычных и будто бы отдают изумрудной синевой.