- Было бы здорово. Я никогда не проводила столько времени в поезде и, если честно, не очень хорошо себя чувствую от тряски.
- Правда?! - Фред так обрадовался, будто бы впервые приглашал девушку на свидание, - То есть… я хотел сказать, что очень рад.
Анна улыбнулась. Мало какой женщине доводилось видеть Фреда таким смущенным и взволнованным.
Они стояли посреди вагона, особо не заботясь, что кто-то может услышать их разговор. Анна рассказывала, как проходила ее жизнь в Государевом дворце. Настроение у княжны было на редкость хорошее, поэтому и говорила она о тех людях, которые обычно ее радовали: об Алексе, Таисье и немного об Анастасии Павловне, а государь, Карелин и особенно Грозовский будто и вовсе не существовали, как и связанные с ними события.
Фред слушал ее не слишком внимательно. Он все больше смотрел, подмечая, как она хмурится, вспоминая неловкость Алексы, как гладят ее щеки мелькающие за окном тени деревьев. Было в этом что-то нереальное. Ну разве возможно было поверить, что они стоят рядом и нет больше ни государственных границ, ни границ воображаемых, которые смогли бы их разделить. У Гриндора немного кружилась голова. Он боялся проснуться дома и понять, что все это лишь мечта, отразившаяся во сне, что Анна по-прежнему далека от него, как мерцающая над горизонтом звезда.
Поезд подскочил на стыке рельс, резко дернувшись. Анна потеряла равновесие и неосознанно вцепилась в руку Фреда.
- Извините, - она тут же отпрянула.
- Ужас! – воскликнул он, - Ты все еще зовешь меня на «вы»! С этого дня я не желаю слышать никаких «вы» и никаких «высочеств». Просто Фред. Мы равны друг другу.
- Как прикажете, Ваше Высочество! - Анна издевательски прищурилась.
Фред схватился за голову и притворился, что ему плохо, княжна рассмеялась.
Скоро за окнами стали появляться редкие строения, а поезд начал снижать скорость. Анна с интересом прильнула к стеклу. Каренсбруне был довольно большим городом, растянутым по берегам реки. Отдельные домохозяйства пригородов сменились типичными для Иовелии тесными кварталами. Большинство домов были такими старыми, что оставалось только дивиться, насколько качественно работали мастера прошлых лет, если плод их труда до сих пор оставался целым и даже жилым.
Когда стало понятно, что поезд приближается к станции, Анна вернулась в свое купе.
- Тая, мне нужна моя шляпа и перчатки.
- Куда-то собираетесь? - Таисья отняла глаза от вышивки. Вид у нее был такой, будто она вовсе не подслушивала.
- Мы с Фредом немного прогуляемся по окрестностям.
- Как скажете, одно мгновение…
- И Тая… - Анна напряглась от неловкости, - Я бы хотела, чтобы ты оставалась здесь.
Фрейлина хитро улыбнулась.
- Неужели вы думаете, Анна Максимовна, что я настолько глупая и гадкая, что увязалась бы с вами? Да будь у меня самой такая фрейлина, я бы спустила ее с лестницы. Я все понимаю, идите.
Забирая свою шляпку, княжна с благодарностью пожала подруге руку.
На выходе из вагона, Анна на мгновение замерла, оглядываясь вокруг. Несколько пассажиров на перроне дожидались прибытия своего поезда. Анна с силой сморгнула. С первого взгляда ей показалось, что все эти люди были совершенно одинаковыми на лицо. Каждый мужчина был похож на рядом стоящего, а женщины отличались лишь цветом платья: все они были одинаково бледны и черноволосы. При детальном рассмотрении, конечно, оказалось, что это не так, но издалека, Анна могла поклясться, ей было совсем их не различить.
Когда они с Фредом проходили мимо, маленькая девочка, дернула за край юбки женщину в сером платье, указала в сторону Анны и громко зашептала:
- Мамочка, почему у этой фройляйн такие странные волосы?
Женщина в сером тут же шикнула на нее, что нельзя тыкать пальцем в прохожих.
- Но я хочу такие же! - воскликнула девочка.
Анна улыбнулась и немного покраснела. Все взгляды иовелийцев были обращены на нее.
- Дикий у нас народец, прости им это, - вздохнул Фред, - Представляю, каково тебе. Мне было бы невыносимо так отличаться от других.