Майя изменилась в лице. Излишняя эмоциональность и раздражительность в который раз сыграли с ней злую шутку.
- Мне это неизвестно, Ваше Высочество, - она снова опустила глаза в пол.
Анна ликовала. Вот ей и удалось выведать кое-что интересное. Она ласково улыбнулась и прикоснулась к руке Майи.
- Милая Майя, я совсем вас не знаю и не знаю, что может вас так сильно тревожить в этот час, но прошу – не бойтесь меня. Интриговать и ссориться со всеми – не в моих интересах. Мне выгодно найти как можно больше друзей и союзников в Белой Крепости. И мне было бы приятно, если бы первой из числа этих друзей стали вы. Нам нечего делить.
Последние слова хлестнули Майю словно плеть. Нечего делить. И некого. Впервые за последние дни она почувствовала не злобу, не ненависть и даже не ярость, а обиду. Чистую, глубоко задушенную в сердце обиду, от которой хотелось выть.
4. Гриндоры
Анна лежала в горячей ванне. Служанка втирала шампунь в ее волосы. Рядом возле зеркала стояла Таисья и сама делала себе прическу – она была в этом настоящая мастерица.
- Как тебе эта фрау Зольберг? - спросила Анна, не открывая глаз.
- Пока рано делать выводы, Анна Максимовна. А почему вы спросили именно о ней?
- Не знаю. Есть в ней что-то. Взгляд ее, да и манера эта резкая. И то обстоятельство, что она служит напрямую королеве. Она не идет у меня из головы.
- Я бы не советовала вам доверять ей и говорить лишнего в ее присутствии. Слепому видно: она шпионка, приставленная чтобы следить за вами и слушать ваши разговоры. Даже по-коронийски говорить о личных вещах при ком-то из местных нам с вами не стоит. Я уверена, эта Майя отлично нас понимает, как и, скорее всего, вот эта особа. - Таисья указала в сторону служанки. Девушка молча выполняла свою работу, и вид у нее был совершенно отрешенный и немой.
- А как тебе принцесса? Они с Фредом так похожи, просто фантастика!
- Бррр! От нее у меня мороз по коже! - прошептала Таисья.
- Правда? А по-моему она прекрасна, - Анна мечтательно подняла глаза ввысь, - Я хочу быть такой же: сильной, царственной, вселяющей трепет, уважение и, чего греха таить, вселяющей страх. Она пережила столько тягот и все равно осталась настоящей принцессой. Такая выдержка достойна восхищения.
- А мне кажется, она просто похожа на вашего жениха, от того вы ее и полюбили!
Анна набрала в ладонь мыльной пены и швырнула в сторону Таисьи. Та взвизгнула и расхохоталась.
* * *
На часах было около семнадцати часов, когда Анна подошла к дверям роскошных комнат, принадлежащих кронпринцессе Эрике. Майя проводила ее, но сама входить не стала.
- Мне там не место, - объяснила придворная.
Анна не придала никакого значения тому, как поспешно, будто в страхе попасться кому-то на глаза, Майя скрылась на лестнице. Стоя в пустом коридоре, княжну занимали мысли куда более волнительные. Она была страшно в себе не уверена.
Случайно подняв глаза, Анна испугалась и отпрянула на шаг назад. Со стены царственным и немного нахальным взглядом на нее смотрел Фред. Точнее, его портрет. Он был изображен на темном фоне вполоборота в светло-голубом парадном мундире, украшенном орденами и красно-серебряной лентой. Судя по чертам лица и длине волос изображенного, портрет был написан не так давно – не больше полугода назад. По спине Анны пробежал холодок. Ни разу ей не доводилось видеть настолько реалистичное изображение. Казалось, нарисованный Фред вот-вот подмигнет ей и рассмеется.
- Жутко, правда? - раздался голос над самым ее ухом, - По-моему, он похож на меня куда сильнее, чем я сам!
Анна обернулась и выдохнула с облегчением. Это был Фред. Настоящий.
- У этого художника потрясающий талант, - сказала она, - Будто бы не портрет, а отражение в зеркале!
- Ага, талант. Но зануда ужасный! Я едва солнцу душу не отдал, пока позировал ему. Несколько дней подряд по два часа неподвижно сидеть с этим идиотским выражением лица: как вспомню, так вздрогну!
Анна улыбнулась. От ее волнения и неуверенности остались лишь размытые очертания. Своей милой, веселой чушью Фред рассеивал любой мрак в ее сердце. Она посмотрела на жениха с любовью. Он выглядел отдохнувшим и очаровательно домашним без пиджака, в одном расстегнутом жилете поверх рубашки.