- Я надеюсь, дорога не очень вас утомила, княжна? – спросила Эрика.
- Нет, Ваше Высочество.
- Вы ведь впервые в наших краях?
- Да. И я была впечатлена местными красотами. Никогда не видела ничего подобного.
- Великий Север прекрасен в начале лета. - Эрика произнесла это так, будто потеряла к гостье всякий интерес.
Чай пили в тишине, пока молчание не прервала Вивиан.
- Ну что же, Анна, на сколь долгий срок вы останетесь у нас погостить?
Анна опешила и будто враз забыла как изъясняться на иовелийском. Кончики ее ушей стали горячими и красными.
- Вивиан! - строго одернул Генрих.
- Это шутка! Всего лишь безобидная шутка! - принцесса подняла руки в останавливающем жесте, - Просто милый братик не счел важным рассказать нам о своих планах, вот я и интересуюсь.
- Вивиан, не забывай о приличиях!
- А что, я не права?
Фред посмотрел на нее с лютой злобой в глазах. На языке вертелись одни ругательства, которые он никак не мог сказать родной сестре.
- Достаточно, - Эрика поставила мягкую, но безапелляционную точку в этой перепалке. Она перевела взгляд на сына. - Что же ты ничего не ешь, милый?
- Да вот никак не могу понять, куда мы с Анной попали, и зачем нас вообще сюда пригласили! Давно не было скандалов? Скучно стало?
- Я пригласила вас на семейное чаепитие. Не я превращаю его в скандал, - заметила кронпринцесса.
- Ах если у нас все-таки семейное чаепитие, что тогда здесь делает этот человек? - Фред метнул в сторону фон Леера взгляд, полный презрения.
- В некотором смысле, я тоже часть этой семьи, Фриц, - спокойно ответил герцог.
- Еще раз меня так назовешь, и я разобью тебе лицо!
- Прекрати! - вмешалась Вивиан, - Получается, ты можешь посадить свою гостью за один стол с семьей, а я нет?
- Она не гостья! - Фред не выдержал и повысил голос, - Она моя невеста!
- А Конрад мой жених!
Комнату наполнила тяжелая густая тишина. Было слышно, как тикают часы и как нервно дышит Фред.
- Ты слышала это, мама?
- Конечно.
- И ты даже ничего не скажешь?
- А что мне следует сказать? Конрад пока не является официальным женихом нашей Вив, но, думаю, мы очень скоро объявим об их помолвке.
Фред повернулся к отцу как к единственной надежде на здравомыслие.
- Значит и ты с этим согласен?
Генрих тяжело посмотрел на сына исподлобья. Было непонятно обычное ли это недовольство его поведением или и в самом деле кронпринц не одобряет выбор Вивиан.
- Да вы с ума посходили!.. – Фред рассмеялся.
- Не больше твоего! – воскликнула Вивиан.
Анна тревожно переводила взгляд с одного лица на другое. Конрад фон Леер спокойно пил чай. Роль яблока раздора, кажется, полностью его удовлетворяла.
- Ясно! – Фред встал из-за стола, грубо комкая в руках салфетку, - Это вы мне мстите так! Хорошо, хорошо… Знаю, я поступил некрасиво: поставил вас перед фактом и привез в дом будущую жену, наплевал на традиции, которые вы чтите – да, мама? – кому-то испортил политические планы – да, папа? – я это все отлично понимаю. Да, я та еще сволочь, простите, но хочу напомнить, дорогие родители, что я не единственный ваш ребенок! У вас еще есть дочь, и она только что заявила, что собирается замуж за самого подлого человека в Ивельдорфе. Я знаю его отлично со всех сторон и заявляю: сплетни, что о нем ходят, правдивы! Если вы и в самом деле хотите отдать мою сестру этому человеку, мне не о чем с вами разговаривать. Пойдем, Аннушка, я не хочу, чтобы ты сидела с ним за одним столом!
Фред крепко взял Анну за руку и повел за собой прочь. Анна ничего не успела сделать, только неловко поклонилась в дверях. Никто не остановил их. Лица Гриндоров, особенно Эрики и Вивиан, в этот момент были каменными и надменными.
5. Дорогой кузен
Фред несся по коридору, словно локомотив. Воздух вокруг него почти искрился от гневных молний. Анна даже не замечала, что едва поспевает за его широким нервным шагом и позволяла вести себя вперед. Перед глазами у нее стояла пелена из слез, которые никак не могли скопиться в достаточном количестве, чтобы вылиться наружу. Кажется, только сейчас она начала осознавать, в каком бесчестном и бесправном положении находится в этом замке, в этом городе, в этой стране. Ее будущее держалось на одном честном слове Фреда Гриндора. Того самого Фреда Гриндора, который был переменчивей весеннего ветра. Если бы кто-нибудь полгода назад сказал ей, в каких условиях она окажется, Анна рассмеялась бы и сочла говорящего сумасшедшим.