Граф Грозовский, будто неживое изображение, только что сошедшее с портрета, стоял у двери, и издали наблюдал за этой картиной. Глаза военного министра были скрыты за бликами золоченых очков, черты лица сосредоточены.
- Что случилось?
- У государя случился апоплексический удар, Григорий Алексеевич. Теперь все мы в руках Солнца.
7. Перед балом
Следующие дни выдались у Анны спокойными – пожалуй, самыми спокойными за весь минувший месяц. После странного и отвратительного ей разговора с Конрадом фон Леером, княжна проспала добрых двенадцать часов, а когда проснулась на следующий день, велела Таисье говорить всем, что она болеет и никого не впускать. Даже Фреда. Вернее, в особенности Фреда. Он, кстати, не заставил себя долго ждать и пришел уже вечером, но был остановлен в дверях.
- Если она больна, не валяйте дурака – давайте позовем доктора! – горячился он, - А если не больна и просто не хочет меня видеть… Бред! Она не может не хотеть меня видеть!
- Не будьте так уверены, Ваше Высочество, - спокойно ответила Таисья.
- Когда вчера мы с ней распрощались, у нас все было ладно! Что могло пойти не так? Чем я мог ее расстроить?
Таисья не отвечала, а только ждала, когда он успокоится.
Фред отчаялся быстро.
- Женщины! – из его уст это звучало примерно как «Проклятье!».
Анна все слышала из-за двери соседней комнаты, но восклицания Фреда ее ни капли не тронули. Она так и не узнала всей правды про таинственную фройляйн Гольдшмидт. Имя это было словно заговоренным или проклятым. Сколько не старалась Таисья выведать подробности у слуг, никто не отвечал ей. Не то не доверяли они любопытной иностранке, не то и правда имели строгий приказ ничего не рассказывать.
Тем временем Анна была всерьез увлечена изучением иовелийской культуры. Ей в руки попала монография известного путешественника Николая Берга. Человек этот был интересен тем, что мать его была коронийкой, а отец иовелийцем. Всю свою жизнь Берг прожил на две страны, объезжая дальние уголки обеих своих Родин и описывая быт людей. Его книга под названием «Двуединое королевство» стала для Анны настоящей находкой. Теперь многие особенности самой западной страны континента стали Анне понятными. В первый же день она прочла около сотни страниц, переписывая особенно важные для себя моменты в тетрадь.
Этот вечер Анна снова проводила за чтением. За весь день она так и не велела причесать себя или переодеть – а сидела за столом, как проснулась – простоволосая, в пеньюаре поверх сорочки.
В дверь негромко постучали. Это была Майя. Только сейчас, Анна вспомнила, что не видела ее сегодня, да и вчера тоже.
- Добрый вечер, Ваше Высочество. Простите, что отвлекаю.
- Нет-нет, Майя, вы очень вовремя! – воскликнула Анна, все еще увлеченная книгой, - Я тут изучаю некоторые факты об Иовелии и иовелийцах и вы мне будете как никогда полезны.
Майя подошла к ней и села напротив.
- Вот, глядите! – Анна протянула ей книгу с подчеркнутыми карандашом строками, - Я наконец узнала, почему северные иовелийцы так чтят чистоту своей нации. Оказывается, все упирается в простую биологию. Дело в неустойчивости и слабости североиовелийской крови по сравнению с другими. В пример Берг приводит самого себя, вот здесь, утверждая, что от отца ему достались лишь голубые глаза, в то время как другие внешние признаки он перенял от матери и ее родственников. Казалось бы, простой факт, а ведь из него вытекает так много всего! Отсюда и национальная идея, и идеология и сам социальный уклад этой страны! А началось это, я полагаю, в Средневековье, во времена завоевания Южной Иовелии, где проживают люди с преимущественно темным цветом глаз и смуглой кожей. Северяне просто хотели сохранить свою народность в первозданном виде, а так как они были намного более развитыми в техническом и экономическом плане, это переросло в гегемонию.
Майя выслушала ее, не перебивая, но и без внимания.
- Это вам не ко мне надо, а к Его Высочеству принцу Фридриху. Он большой любитель всего такого исторического и научного, а я в этом всегда мало понимала и не умела толком поддержать беседу, только слушала и делала вид, что мне интересно. У вас с ним, наверно, много общего, да?
- Вполне. А вы разве хорошо знакомы с Его Высочеством?