Анне стало тревожно за Анастасию Павловну и Алексу. С момента ее отъезда прошло уже пять дней, почти неделя. За это время с ними могло произойти что угодно.
«Если Тае письмо дошло, значит канал связи не прерван, - мысленно рассуждала Анна, - Так что же мешает княгине отправить мне письмо? Может быть, государь арестовал ее? Ох, Солнце, сохрани!»
Когда Таисья пришла в себя, Анна наконец вспомнила про коробку. На серебристом шнурке с краю свисал ярлычок, на котором было написано «Моей милой Анне».
«Странно, обычно он называет меня Аннушкой. Верно, обиделся, что не велела его пускать тогда» - промелькнуло в голове у княжны.
Она открыла крышку, развернула сверток и обомлела. Ее глазам представилось потрясающей красоты платье – кроваво-красное, с низу до верху расшитое золотом и жемчугами.
- Вот это великолепие… - пробормотала Таисья, - Словно для императрицы.
Анна заворожённо разглядывала подарок. Никогда ей не приходилось видеть наряда столь красивого и столь дорогого.
- Да, для императрицы… Тая! Ты давно видела фрау Зольберг?
- Ее срочно попросила к себе королева.
- Ах, какая досада! Я хотела спросить ее, стоит ли мне надевать это платье.
- Вы еще спрашиваете? Надевайте, конечно! Красота такая!
Анна сомневалась не долго. Ей безумно хотелось поразить весь Ивельдорф на предстоящем балу, и это платье подходило как нельзя лучше.
Анна охнула, когда служанки надели на нее наряд – от обилия золота и камней он оказался ужасно тяжелым. Платье было классического кроя, по какому шились бальные наряды в Коронии. Золотые завитки словно лозы вьюнка или лучи солнца расходились от талии вниз по широкой юбке. Верх платья, был открытым, с треугольным декольте. Вместо рукавов по плечам струилась полупрозрачная густо задрапированная ткань, расшитая жемчугами.
- А ничего, что шею и плечи видно?
- Думаю, нет, - ответила Таисья, - Фрау Зольберг ведь говорила вам: в правиле на закрытые платья есть свои исключения. Рассудите сами, Анна Максимовна: кто же ходит на бал застегнутый до ушей?
Пришло время отправляться на торжество. Анне было страшно неловко идти туда одной, но делать нечего – по правилам иовелийского общества Фред не мог сопровождать ее, пока они не были официально помолвлены. Надев перчатки и вооружившись веером, Анна со свитой из приставленных к ней фрейлин отправилась покорять иовелийский высший свет.
8. Бал
Впервые Анна видела коридоры Белой Крепости столь многолюдными. Слуги и вельможи встречались ей в каждой новой зале. С волнением и долей гордыни Анна замечала на себе взгляды – впечатленные, даже шокированные, но воспринимала их как должное. Примерно такого эффекта она и ожидала.
Открылись двери бальной залы. Огромная, украшенная серебром и зеркалами, она казалась бесконечной.
- Великая княжна Коронийская, Анна Раевская! - объявил распорядитель.
Голоса смолкли и даже музыка будто стала тише. Многоликая толпа обернулась на Анну как один человек. Десятки взглядов открытых, или спрятанных за блеском моноклей уставились на нее. По спине и плечам княжны пробежали мурашки. Эти взгляды были осязаемы, лежали на коже прохладными пятнами. Анне стало невыносимо неловко. Она кивнула всем сразу в знак приветствия и прошла вперед. Гости перед ней расступались. В груди у Анны заворочалась тревога. Интерес к ней был не просто повышенным, а шокированным, около скандальным. Это чувство усилилось, когда Анна присмотрелась к гостям. Все женщины без исключения были одеты в закрытые платья: девицы в белые либо светлые, дамы в более яркие и темные. По плечам и открытой спине Анны пробежал холод, приподнимая невидимые волоски.
От толпы чужих лиц отделилось одно знакомое – бледное, встревоженное. Фред словно сошел с холста собственного портрета – тот же голубой мундир, та же лента и обилие серебряных позументов. Он поклонился ей и подал руку. Анна поспешила отвести его в сторону.
Они заговорили одновременно.
- Аннушка, откуда у тебя это платье?
- Фред, что происходит?
- Подожди, - Анна тряхнула головой, - Разве не ты прислал мне его в подарок?
- Конечно нет! Разве похож я на того, кто что-либо смыслит в бальных платьях?