Мюллер молчал, думал. В усталых глазах забегало волнение. Он был очень подозрительным человеком.
- Как, ты сказал, имя этого заговорщика?
- Гюнтервальд, штабной офицер.
- Хмм… Вот что, товарищ Винтер: нам бы разузнать неплохо, что именно это за заговор – кто руководит, каких идей придерживается. Вдруг, это просто либеральные выверты сыночков богатых родителей?
- Ты хочешь, чтобы я этим занялся?
- Ну не ты лично. Часовой этот пусть походит, разговоры послушает, раз у него уже опыт имеется. Связываться с Гвардией опасно. Нас если поймают – всех перевешают.
Фред кивнул. Он с самого начала знал, что выяснять все будет сам, однако отстраненность Мюллера ему не понравилась. Следить и вызнавать – это функции боевой группы, и никак не простого пропагандиста.
- А у тебя какие новости?
Мюллер ответил не сразу.
- Хорошего мало. Накрыли нас.
- Кого? Как?
- Штаб мой. Меня не было – внеочередную смену на станции вкатили, а ребята мои собрались на совет в подвале одного дома. Только они туда вошли – взрыв. Двоих убило, одного покалечило. Как дым рассеялся, на стене обнаружили белое солнце. Бомбу подложили, твари.
Фред остановился, не в силах выдавить из себя слова, и видимо сильно изменился в лице. Мюллер хлопнул его по плечу.
- Вот такие дела, студент. Опасное это дело, революцию готовить. Но ты не кисни. Есть хочешь? Пойдем в трактир?
Дождь лил стеной, сбивая грязь на дорогах. Воздух казался серым и тяжелым. Среди этой серой пелены редко встречались угрюмые мокрые люди. Фред и Мюллер прошли несколько кварталов, и, мокрые с ног до головы, втиснулись в дверь дешевого трактира. В столь ранний час здесь было тихо. Половой зевал в углу, какой-то седоватый очень пьяный человек спал прямо за столом. Мюллер заказал две порции жареной картошки и графин водки. Фред не хотел пить с утра, но чувствовал себя обязанным почтить память погибших от взрыва товарищей.
Артур Мюллер был почти на десять лет старше Фреда, но на вид казался ровесником. Он был родом с Юга, поэтому больше напоминал димерийца, чем иовелийца: смуглый, черноглазый с непослушными вьющимися волосами. Все мужчины в семье Мюллера были железнодорожными рабочими, такими же невысокими, упрямыми и молчаливыми. Артуру посчастливилось родиться не только сильным, но и умным. Сколько себя помнил, он всегда много читал: дома, лежа на печке, или в кладовке в перерыве между сменами. Литература ему попадалась разная, но однажды попался «Новый мир» Михаэля Крауна. С тех пор революционная борьба забрала его без остатка.
Найдя на родине единомышленников, Мюллер начал бороться с режимом. Будучи молодыми, горячими и неопытными, юноши не нашли для себя иной возможной деятельности, кроме индивидуального террора. Однажды они подложили бомбу под карету местного полицмейстера, но она не сработала, или сработала неправильно. Полицмейстер остался цел и невредим, но очень зол. Бомбистов нашли и осудили. Троих повесили, а семнадцатилетнего Артура отправили на каторгу. Не прошло и пары лет, как он оттуда сбежал и имел феноменальную удачу пристроиться в столице.
В Ивельдорфе он снова занялся революционной борьбой, но уже вдумчиво и организованно. Мюллер проявил себя как талантливый стратег, и теперь занимал должность главы комиссариата по внешним делам. В его обязанности входил отбор и проверка членов партии, а также в случае начала бунта, руководство войсками.
С Мюллером Фред сошелся случайно. Комиссар присутствовал на заседании, где Рихарду Винтеру объявили официальную благодарность за успешную агитационную деятельность. Фред не мог назвать Мюллера своим другом: они были, что называется, сделаны из разного теста, но с Мюллером он имел более короткие отношения, чем с кем-либо другим из командования партии. У них редко получалось также как в этот день посидеть и поговорить, но Фред знал, что обратиться с особо важным делом мог только к Мюллеру.
- Как же так вышло, что белосолнечники, узнали место сбора твоих ребят? - Спросил Фред, когда действие обжигающего напитка в его глотке чуть поутихло.
- Черт их знает, - ответил Мюллер. Он ссутулившись нависал над столом, - Выследили, наверно. Но крысы среди нас нет. Точно. Я проверил. Ты в корень проблемы гляди – белосолнечники обнаглели. Каждый день слышу вести о погромах в орфийских кварталах, стычках с южанами и иностранцами. Теперь, вот, за социалистов взялись. Властям на все плевать. Поговаривают, что у белосолничников есть тайный договор с полицией. Недовольных монархическим режимом в Ивельдорфе все больше. Полиция боится не справиться, вот и было принято решение создать неофициальные боевые группы, состоящие из белосолничников, чтобы запугать таких как мы.