В бесшумно приоткрывшуюся дверь заглянула Таисья. На лице ее читалась печаль и сочувствие – вчера перед сном Анна кратко поведала ей о своих злоключениях. Не дожидаясь вопросов фрейлины, Анна приказала:
- Если фрау Зольберг сегодня не придет (а она, верно, не придет, ведь ее работа здесь закончена), тогда напиши ей от меня записку. Я желаю ее видеть.
В это утро Анна подошла к своему туалету особенно внимательно. Она надела новое платье, дорогое и нарядное, и перед зеркалом провела необычно долгое время. Она приложила все усилия, чтобы выглядеть как можно более цветущей и счастливой – будто вчера не произошло ничего отвратительного. Майя рассудила так же. Она ярко накрасилась, хотя даже плотный слой пудры и румян не скрывали нездоровую серость ее лица. Она насильно заставила себя держаться спокойно и непринужденно, будто с ней тоже вчера не произошло ничего отвратительного.
Княжна принимала гостью в своем кабинете. На изящном столике стоял кофейник и пара чашек. Пустой стул был приглашающе отодвинут. Сперва Майя опешила. Ей даже подумалось, что Анна, не догадалась о ее вине, но она быстро отогнала эту мысль, как слишком наивную. Майя хорошо знала, что за всяким преступлением следует наказание. В той или иной форме. Она была готова ко всему.
- Доброе утро, Майя. Присаживайтесь, пожалуйста. Хотите кофе? Вижу, вы сегодня плохо спали.
Майя не спала совсем и чувствовала себя отвратительно. Кофе и красное вино были единственными видами топлива, на которых держалось ее измученное тело. Она села на предложенный стул и подозрительно присмотрелась к Анне.
- Не бойтесь, я вовсе не собираюсь вас травить, - усмехнулась княжна, - Хотите, даже чашками поменяемся!
Анна сама разлила ароматный горячий напиток.
- Со сливками?
Майя нерешительно кивнула.
- Я тоже люблю, чтобы сливок было едва ли не поровну с кофе. А еще можно добавить карамельного сиропа!
Майя никак не могла разгадать, что задумала ее соперница. Не добро уж точно. Ее столько раз обманывали! Слишком часто и слишком подло, чтобы она продолжала верить людям.
Анне надоело молчание. Она отставила опустевшую чашку.
- Скажите, вы ведь уже были у королевы? Вчера после бала или, может, сегодня с самой ранней поры?
- Нет, - от долгого молчания голос Майи был немного хриплым, - но меня уже уведомили, что Ее Величество хочет видеть меня сегодня после полудня.
- Надеюсь, вы не питаете ложных иллюзий? Ее Величество пригласила вас, чтобы вынести обвинительный приговор.
Майя молчала.
- Сами подумайте: вас приставили в качестве помощницы к иностранной княжне. Княжна явилась на бал в честь дня рождения королевы в неподобающем виде. Не важно, был ли это умысел самой княжны или гадкие интриги ее врагов, все равно виноваты вы – должны были уследить, не пустить. Вы скажете, что не видели, что были заняты, но разве это будет интересно Ее Величеству? Она вчера так огорчилась! – Анна сокрушенно цокнула языком, - По вашему недосмотру ее торжество было испорчено. Так что не сомневайтесь – вы пропали, Майя.
- Я и без вас это знаю. С самого начала знала.
- Вы такая азартная, что мне даже страшно, - поразилась Анна, - В погоне за местью вы благополучие свое, жизнь свою на кон поставили, а ведь мы с ним вчера из-за вас даже не поссорились. И разве стоила она того? Ваша месть?
Обычно Майя не позволяла себе плакать у кого-то на глазах. Она терпела боль, когда отец жестоко избил ее, узнав о ее падении, она держалась, когда Фред ушел, оставив ее в пустой квартире зимним утром, она гордо молчала в ответ на все грубости и унижения от своего мужа. А теперь не выдержала. Глаза наполнились непривычной, горячей влагой. Крупные слезы одна за другой покатились по щекам, прямо как капли дождя по оконному стеклу. У Майи не было ничего кроме карьеры при дворе, ничего, кроме доверия королевы, доверия, которое она так глупо продала за пустую возможность отомстить. Майя понимала, что ей нужно встать и уйти. Прямо сейчас. Навсегда. Но ноги ее не слушались. Она могла только горько плакать, дрожа и захлебываясь, плакать так, как не плакала почти целый год. Анна была права. Слишком сильно права.