- Я вас ненавижу! - сказала она сквозь рыдания.
- Он повстречал меня спустя пару месяцев после расставания с вами. Вы не ненавидите меня, Майя, просто потому что я ничего плохого вам не сделала. А его ненавидеть вы не в силах. Я понимаю. Жаль, что вам до меня никто этого не сказал.
- Я должна была быть на вашем месте!
- У нас в Коронии есть поговорка – «Чужого не бери, свое – не отдавай». Я там, где я есть, и никому не позволю нарушить мои планы.
- Думаете вы победили? – воскликнула Майя, по привычке подменяя боль злобой, - Вы куда наивнее, чем пытаетесь казаться! Погодите: пройдет пара месяцев, может быть лет, и вы окажетесь на моем месте! Он оставит вас, как оставил меня – ради бесплотной идеи. Вы скажете, что у вас любовь! Думаете, у нас любви не было? Была. Была, но от нее не вышло никакого проку! Он ради этих идей своих проклятых через любого человека, даже через себя самого, переступить готов. Помяните мое слово!
Анна почувствовала, как по ее предплечьям пробежал холодок, но виду она, конечно же, не подала.
- Прощайте. Я на вас зла не держу. Да сохранит вас Солнце.
* * *
Белая Крепость еще спала, набиралась сил после вчерашнего бала. Анне было дурно и тревожно после разговора с Майей. Она преодолела расстояние до покоев Фреда чрезмерно быстро, едва ли не бегом. Анна знала, что стоит ей увидеть любимого, стоит оказаться в его объятьях, как все сомнения потеряют смысл. Рядом с Фредом ей не хотелось думать и углубляться в суть сложных моральных вопросов. Рядом с Фредом хотелось просто жить.
Она постучала. Никто не отозвался.
«Что за блажь у него, совсем не держать прислуги!»
Не дождавшись ответа, Анна вошла в пустую гостиную принца. Шторы были затянуты. Царил полумрак. Анне подумалось, что Фред еще спит, но уходить совсем не хотелось. Повинуясь странной, неизвестно откуда взявшейся смелости, Анна пошла дальше, туда, где по всей логике должна была находиться спальня. Тяжелая деревянная дверь оказалась не заперта. Анне сделалось невыносимо волнительно и стыдно, но она все же вошла. И замерла. Напряженные плечи опустились. Спальня была пуста.
Каждая небрежная деталь здесь казалась Анне очаровательной, достойной, чтобы в нее влюбиться. Постель стояла заправленной – слишком аккуратно, что наталкивало на мысль, что Фред ее не касался. Парадный мундир чехлом венчал спинку стула, ношенная одежда комком валялась на диване. Эту ночь Фред провел за письменным столом: вот пепельница, почти до краев набитая останками сигар, свеча, догоревшая до самого низа, стакан с холодным чаем и целый ворох обожженной бумаги в камине. Большая часть обратилась в черные лепестки пепла, но у самого края остались несколько измятых свертков, до которых не дотянулись языки пламени.
- Что же ты за человек, Фред Гриндор? – пробормотала Анна, - Чем ты живешь? Что от меня скрываешь?
Как и сама Анна, Фред имел дурную привычку записывать свои мысли – так и правда легче думалось. Она подняла один из скомканных листов. На нем столбиком шли бессвязные фразы:
«За Л. Г. кто-то стоит.
«Я служу Иовелии и Солнцу»?????
Оппозиционные взгляды, патриотизм и вера?
Либералы?
Партия военных?
Белосолнечники? - маловероятно
Я знаю слишком мало. Поговорить с Мюллером»
Анна не знала никого с инициалами Л. Г. или с фамилией Мюллер. Она подняла и расправила еще один лист в надежде, что ей станет хоть немного понятнее, чем Фред терзался до такой степени, что не мог спать.
«Переворот – есть смена политической силы, возглавляющей государство, без смены политического строя. (по Крауну).
Плюсы: быстро, бескровно – происходит лишь в одном социальном слое – среди элит, а остальные ставятся перед фактом, безболезненно в масштабах государства (чаще всего), возможно, принесет политические свободы, новое – всегда лучше старого.