- Конечно, я расскажу тебе, но утром. Я страшно устал. Так спать хочется.
Тревога все яснее просматривалась на лице Анны. Она сделала шаг навстречу Фреду. Ее губы сосредоточенно сжались.
- Какой странный запах. Что это? Ты будто из подполья выбрался. И еще что-то… Как будто бы спирт? - она втянула воздух возле его лица, - Ты что, пьян?
- Был пьян, но теперь уже нет, - Фреду казалось, что он сейчас провалится сквозь землю от стыда. Его лицо то краснело, то бледнело. Анна молчала, но и без слов было понятно, что она ждет объяснений, и вполне обоснованно, но он не знал, что сказать. Точно не правду, - Понимаешь, я встретил своих полковых друзей, и они предложили отпраздновать мою помолвку. Мы выпили, а потом я уснул. Прости меня пожалуйста, это выглядит так пошло и глупо.
- Нет, что ты, тебе не за чем оправдываться, - Анна говорила спокойно, но в ее голосе звучали нотки разочарования, - Ты волен делать все, что захочешь. Наоборот, я рада: благодаря тебе, я выиграла спор твоей сестрице.
Фред ответил что-то невнятное, но Анна не стала его мучить и ушла в свои покои, сославшись на то, что ей зачем-то срочно нужна Таисья.
Оставшись в гостиной один, Фред рухнул в кресло и грубо растер лицо ладонями. Можно было все списать на отвратительный день, на проклятый алкоголь, но проблема была не в этом. Сегодня он впервые солгал Анне. Он знал, что с каждым днем этой лжи будет становиться все больше и больше, пока наконец она не задушит всякую любовь между ними.
«Она должна узнать правду, - подумал Фред, - Завтра же.»
12. Любовь и ложь
Анне казалось, что она попала в операционную, а не в столовую залу. Идеальная чистота, белоснежная мебель, шторы, посуда, накрахмаленные салфетки, начищенные едва ли не до бриллиантового блеска столовые приборы, прислуга, вышколенная почти до автоматизма. Анна не знала, зачем ее сюда позвали. Княжна чувствовала себя напряженно, несмотря даже на то, что Гриндоры и их постоянный гость, Конрад фон Леер, вели себя с ней предельно уважительно. Их дружелюбие и даже заинтересованность в ее делах, мало радовали Анну. За неполные две недели ее пребывания в Белой Крепости, Эрика не сказала Анне ни одного плохого слова, не сделала ни одного многозначного намека, тем ни менее это не мешало кронпринцессе ненавидеть невесту сына. В замке царствовало лицемерие, которое Анна уже принимала за норму жизни.
Совместный завтрак был Анне в тягость, словно обязательная медицинская процедура, которую просто нужно перетерпеть. По большей степени дело было в отсутствии единственного приятного ей человека. От пустого стула, стоящего рядом, будто исходил холод.
Окончание совместной трапезы принесло облегчение. Хотелось домой. Или хотя бы в свою комнату. Анна была где-то на полпути, когда услышала за спиной быстрые шаги.
- Опять вы ищите со мной встречи в пустом коридоре?
- Зато теперь вы не сможете упрекнуть меня в том, что я пугаю вас, подкрадываясь из темноты! – фон Леер улыбнулся, - На мое счастье рядом с вами наконец-то нет вашего вечно бдящего стража, который даже за простое приветствие готов срубить мне голову. А я всего-то хотел поздравить вас!
- С чем же? – Анна скрестила руки на груди.
- Как с чем: вы успешно пережили обряд инициации Ее Высочества обожаемой тети Эрики!
- А были те, кто не пережил?
Фон Леер расхохотался красивым смехом, как смеются лишь артисты и чистокровные аристократы.
- Вижу, вы меня больше не боитесь? – спросил он, косо улыбаясь, так, что на щеке стала видна лишь одна ямочка из двух.
- Есть вещи, которые пугают меня куда сильнее. Например, гнев моего жениха, если он узнает, что я беседую с вами, а я не желаю его злить или расстраивать, и поэтому вынуждена вас покинуть.
Одним изящным движением фон Леер оказался у Анны на пути. Она медленно подняла глаза. Он стоял так близко, что она почувствовала резковатый аромат его одеколона. Демоническое очарование фон Леера обезоруживало, гипнотизировало. По телу Анны прокатилась волна дрожи и вовсе не от страха.
- Я не враг вам, княжна. Враг у нас общий!
- Я не понимаю вас…
- Вы желаете стать женой принца, я – мужем принцессы. Я предлагаю вам что-то вроде военного союза.
- Чего конкретно вы от меня хотите?