Анна уже немного отошла от постигшего ее потрясения. Ее лицо было строго, глаза слегка прищурены. Она плотно прикрыла за собой дверь и встала напротив Таисьи, сложа руки на груди.
- Ты ничего не хочешь мне объяснить?
Таисья нервно пригладила юбку. Взгляд ее острых глаз мотыльком метался по стенам комнаты.
- Что все-таки за письмо тебе передал стражник?
Фрейлина вздрогнула. Вопрос княжны словно уколол ее.
- Надо было сразу рассказать вам. Не знаю, зачем я тянула с этим. То письмо было от моего отца. Он сообщил дурные вести, Анна Максимовна: в Коронии случилась беда. Правда о вашем побеге открылась государю. Он был в таком гневе, что посадил Анастасию Павловну под стражу. Батюшка сказал, что ее словно пленницу держат в покоях. Алекса там же, с нею. Граф Грозовский в опале, ждет отправки в восточные провинции. А что касается вас самих...
- Ну, говори!
- Его Величество запретил даже имя ваше вслух упоминать. Вам запрещено возвращаться в Коронию. Если вернетесь – казнят.
Анна прерывисто вздохнула. Она едва не упала, благо вовремя нащупала позади себя трюмо.
- Я для них теперь предательница, - В ее голове сразу заметались сомнения насчет замужества. Теперь, даже в случае беды, отступать было некуда. За ее спиной сгорел единственный мост.
- Это еще не все, Анна Максимовна: вероятно, это было последнее письмо из дома, которое мы получили. Держать переписку с нами становится слишком опасно. Батюшка боится попасть под горячую руку государя, поэтому попрощался со мной. При жизни Его Величества Павла Николаевича мы с ним еще вряд ли свидимся, - Таисья всхлипнула и прижала к губам бледную ладонь.
На глаза Анне снова навернулись слезы.
- Возможно я никогда их больше не увижу: ни Анастасию Павловну, ни Алексу… Тая! Помнишь, в день рождения королевы тебе пришло еще одно письмо? Ты еще тогда очень расстроилась. Я никогда не позволяла себе проявлять власть над тобой, но в этой ситуации, думаю, могу. Я вынуждена просить тебя дать мне оба этих письма. Я хочу сама прочесть их!
- Я не могу, Анна Максимовна. Этих писем больше нет. Я сожгла их.
- Что? Но зачем?
- Я испугалась. Мой отец часто позволял себе откровенно ругать государя. Я посчитала, что не могу оставлять столь опасный для него компромат у себя.
- И что ты мне теперь прикажешь? Верить тебе на слово?
- А вы не верите?
Анна сделала несколько шагов навстречу Таисье. На лице княжны отражался гнев, но на самом деле ей было только больно, обидно и страшно. Таисье из дома написали, а ей нет. Ей больше вообще не напишут.
- Может, зря Фред за тебя вступился? Сдается мне, ты интригуешь.
Острые карие глаза забегали в ужасе.
- Помилуйте, Анна Максимовна! Да разве ж я посмела бы?!
Анна не ответила. Слезы снова задрожали в ее глазах. Упрямо смахнув их, она убежала в свою комнату.
Таисья бессильно упала на диван, взяла лежащий рядом веер Анны и обмахнула выступившую на лбу испарину. Все-таки ложь отнимала слишком много сил. Вчера она поступила весьма мудро, швырнув письмо в огонь. Анна верно все поняла – Таисье писал вовсе не генерал Миронов, а персона куда более важная.
Конец ознакомительного фрагмента