– Хм… Ник?
Голос Девенхэма прервал его размышления. Интересно, какое у него было выражение лица, что заставило друга произнести его имя таким странным голосом?
– Не волнуйся, – посоветовал он виконту. – Если меня не ждет сегодня на почте какое-нибудь послание, мне все равно, где убивать время. Можно и на пикнике.
– Ты ждешь послания из Лондона?
– Или откуда-то поближе. – Увидев удивленное выражение на лице приятеля, Рейвенсден улыбнулся: – Я не совсем один в этом деле. Конечно, мне помогает Фиггинс, но у меня есть еще несколько помощников на побережье.
– Что ж, отлично, – отозвался Девенхэм. – Но если ты полагаешь, что это какая-то местная важная шишка… – Он остановился и вопросительно посмотрел на Ника.
– Вне всякого сомнения. Никто из соответствующего департамента министерства иностранных дел сюда не приезжал. Следовательно, информацию передает кто-то, живущий поблизости. Откровенно говоря, я просто не представляю, что кто-нибудь мог посылать информацию из города деревенскому жителю или безграмотному рыбаку.
– Посылать… Ты хочешь сказать, что они используют почтовые открытки?
Ник взглянул на него с усмешкой:
– А почему бы нет? Надежно и не вызывает подозрений.
– Полагаю, ты прав, но… – Девенхэм не договорил и задал следующий вопрос: – А что насчет французов? Ты сказал, твой агент засек, откуда информация попадает во Францию. Догадываюсь, что он занял место настоящего французского агента.
– Твоя догадка верна.
– Н-да. А настоящий француз томится в тюрьме?
– Его ликвидировали. Девенхэм сморщился:
– Не хочу даже спрашивать, каким образом. Но все же, как информация попадает на тот берег?
– Насколько я понимаю, – медленно произнес Рейвенсден, – сведения передаются во Францию через какого-нибудь рыбака: он просто сообщает, что в назначенный день товар будет готов к отправке. Тогда французский агент пересекает пролив, чтобы лично получить информацию.
– Довольно опасно.
– Да, но думаю, это единственно возможный путь. Люди, которых мы разыскиваем, не станут сами регулярно пересекать пролив, чтобы не привлекать к себе внимания.
– А ты уверен, что это обязательно должен быть какой-то аристократ?
Ник криво усмехнулся:
– Боюсь, что так, Дев. Похищенная в министерстве информация была доступна только высшим чинам. Разумно предположить, что и передается она человеку такого же пошиба. Он же в свою очередь встречается где-то в условленном месте на побережье с французским агентом.
– Целая цепочка.
– И весьма эффективно действующая. Единственное слабое звено – это владелец лодки, но, полагаю, его, в случае каких-либо подозрений, можно легко заменить.
– Бог мой! Убийство? Ник пожал плечами.
– Здесь, конечно, не проходит линия фронта, но это та же война, Дев.
– Понимаю, и все равно, трудно себе представить… Черт возьми, Ник, а я пристаю к тебе со всеми этими глупостями. Проклятье, завтра вечером публичный бал, и в четверг… – Девенхэм сокрушенно покачал головой. – Надеюсь, ты понимаешь, что, если возникнет необходимость, я прикрою тебя.
– Спасибо, но я твердо намерен присутствовать завтра на балу, да и в четверг тоже. Полагаю, охота за привидениями может дать мне возможность восстановить мои позиции.
– Что, черт возьми, привидения могут иметь общего с охотой за шпионом?
– Ничего. Я имею в виду охоту за женой. Виконт даже рот раскрыл от изумления.
– Женой? Какого черта… Ты имеешь в виду… мисс Линлей?
– А чему ты, собственно, удивляешься? Сам только что советовал мне жениться на ней.
– Но ведь ты возражал!
– Ничего подобного. Я только сказал, что притворяться было бы нечестно по отношению к ней.
Девенхэм окончательно лишился дара речи.
Ник с усмешкой взглянул на друга и направился на почту. Убедившись, что никаких сообщений нет, он вышел на улицу и нашел виконта стоящим на том же самом месте, где оставил его две минуты назад.
– Знаешь, Дев, ты меня удивляешь. Я полагал, ты одобришь мои планы. Разве не ты уверял меня, что я должен снова жениться?
– Да, конечно, но я не имел в виду… я думал, ты предпочитаешь…
Ник развернул приятеля в направлении гостиницы.
– Видно, мне на роду написано направлять людей туда, куда мне надо, – пробурчал он.
– Избранное тобою направление как раз и беспокоит меня, – не сдержавшись, парировал Девенхэм.
– Ты считаешь, мисс Линией неподходящая партия?
– Черт побери, у тебя нет никаких оснований говорить со мной таким тоном, Ник. Конечно, мисс Линлей вполне подходящая партия. Просто после Мэриан… Ну, возможно, что-то общее и есть… – Он взглянул на холодно приподнятую бровь приятеля. – О, проклятье, конечно, мисс Линлей очень милая барышня, но, честно говоря, мне трудно поверить, что она подходящая для тебя пара. Взять хотя бы, какая она скромница и тихоня. Последние полчаса она даже рта не раскрыла. Не говоря уже о том, что всякий раз, когда ты к ней приближаешься, девица готова рухнуть в обморок.
– Ну, вовсе не всякий… – задумчиво проговорил Ник.
– Тебе, безусловно, виднее, что тебе больше подходит, – наконец не слишком уверенно произнес Девенхэм. – Надеюсь только, что ты не делаешь этого для того, чтобы оградить мисс Линлей от злых языков, если ее дядя окажется предателем.
– Я уже давным-давно отказался от такого идиотского понимания рыцарства, – сухо возразил Ник. – Не волнуйся, Дев, я отдаю себе отчет в том, что делаю.
– Ну, если ты так уверен… – пробормотал виконт. – Скажу тебе одно, Ник, если ты действительно собираешься жениться на мисс Линлей, не сравнивай ее с Мэриан. Они так не похожи.
– Да, – слабо улыбнувшись, тихо проговорил Ник, – она настолько же не похожа на Мэриан, как одинокая свеча на роскошную люстру. Поэтому-то я и собираюсь на ней жениться.
Глава седьмая
По средам в городе устраивался публичный бал.
Едва войдя в зал, Сара поняла, что вечер будет сплошным кошмаром.
Не успела леди Риббонхолл представить девушек распорядителю бала, не успел тот вручить Саре и Джулии карточки и украшенные золотыми кисточками карандашики, как их окружили молодые офицеры, желающие вписать свои имена в их карточки на свободные танцы.
Виконт, заранее записавший за собой вальс и первый танец с Джулией, а второй с Сарой, добродушно усмехаясь, спокойно ждал, пока толпа рассеется. Но не тут-то было. Все хотя отдаленно знакомые с леди Риббонхолл кавалеры столпились вокруг них, и Сара еще раз поняла, как неуютно она себя чувствует в окружении высоких и даже не слишком высоких мужчин.
Разволновавшись чуть не до истерики, она вдруг поймала себя на том, что мечтает о появлении Рейвенсдена, который вызволил бы ее из этой веселой, настаивающей на очередном танце толпы молодых мужчин. Эта мысль так изумила ее, что она неожиданно для себя согласилась танцевать с первым же джентльменом, обратившимся к ней с просьбой оказать ему честь.
И ошиблась. Теперь она была обречена слушать партнера, который посчитал своим долгом тут же заявить ей, что, если «этот тип» Бонапарт дойдет до Парижа, он лично вышвырнет его оттуда. Сделав столь героическое заявление, молодой человек так неловко повернул ее при очередной фигуре танца, что край розового шелкового платья накрутился на ножны его шпаги. И так продолжалось весь танец.
Сара решительно не понимала, зачем офицерам их смертоносное оружие на балу. Уж не считают ли они, что Бонапарт может объявиться прямо здесь! Тогда и ей не помешал бы пистолет. По крайней мере было бы о чем поговорить.
Эти абсурдные мысли преследовали ее весь танец. Но вот наконец музыка стихла, и тут-то, мельком взглянув на дверь, она поняла, что настоящие испытания еще впереди.
У входа с легкой усмешкой на губах стоял и внимательно наблюдал за ней граф Рейвенсден. В двух шагах от него, разговаривая с распорядителем, стояли Бирсфорды.
Сара закрыла глаза и попыталась уговорить себя, что сердце при виде графа так бешено забилось только потому, что она вообще нервничает в его присутствии.