— В чем дело? — спросил он, глядя ей в глаза. Точнее, пытаясь посмотреть, потому что Брина упорно избегала его взгляда.
— Я приготовила для тебя подарок, — вместо ответа сказала она. Достала из крохотного клатча такую же крохотную коробочку с логотипом известного мирового бренда. — Вот. Посмотри.
Внутри оказались запонки. Невероятно красивые, с тонкой огранкой и его инициалами. Фабиан еще не успел опомниться, а Брина уже продолжила:
— Я думаю, ты сможешь вспоминать обо мне, когда надеваешь их… Конечно, ты будешь приезжать, и мы будем видеться, но это будет не так часто… и я … я просто хотела…
Он закрыл ей рот поцелуем раньше, чем она успела продолжить. А потом, когда оторвался, посмотрел в любимые глаза:
— Ты поэтому грустишь? Из-за того, что мне придется уехать?
Брина отвела взгляд, но сверкнувшая в уголке глаз слезинка выдала ее с головой.
— Эй, — Фабиан мягко взял ее за подбородок, разворачивая к себе. — Посмотри на меня.
Она вздохнула, все-таки повернулась, а потом сердито выпалила:
— Не хочу, чтобы ты считал меня одержимой истеричкой, которая ни дня без тебя не может провести, но я уже жила без тебя, и знаю, каково это…
— Брина, — мягко перебил он, и она осеклась. Замолчала. — Во-первых, ничто в мире не заставит меня считать тебя одержимой истеричкой. Если это так, то я такой же одержимый истерик, который начинает скучать, едва ты выходишь за порог моей комнаты.
Она сглотнула. Посмотрела на него так, что ему захотелось прямо сейчас взять ее на руки и утащить с этого выпускного.
— Во-вторых, спасибо за запонки. Они чудесные, и очень мне пригодятся. Потому что я получил работу младшего преподавателя по целебной артефакторике в ЗВЕЗДЕЦе. Я уеду на несколько дней, чтобы обсудить с отцом текущее положение дел, в том числе чтобы поговорить о расследовании по делу СМЕРДа. Но потом я вернусь, я уже записался дежурным преподавателем на экзамены. Там еще есть свободное местечко, так что если захочешь, можешь присоединиться.
Брина неверяще посмотрела на него, а потом совершенно не по-королевски взвизгнула и повисла у него на шее. Он обнял ее, притягивая к себе.
— Фабиан, ты лучший! — прошептала она. — Ты будешь самым крутым преподавателем артефакторики!
— С такими-то запонками? Разумеется!
Брина запрокинула голову и рассмеялась, в ее глазах снова блестели слезы, но вместе с этим Фабиан чувствовал ее радость. Счастье. Ее любовь, всем своим существом. Ей даже не нужно было говорить:
— Я люблю тебя, Фабиан Фламенский! — чтобы он это услышал.
Но она все-таки сказала, и Фабиан произнес в ответ:
— Я люблю тебя, моя королева. — Снова наклоняясь к ней и целуя самые сладкие губы.
В это мгновение весь мир отодвинулся в сторону, остались только они. А может быть, они и стали сейчас целым миром, разделенным на двоих. Отныне и навсегда.
Артуан. Свадьба
Сегодня был день его свадьбы.
Артуан хотел жениться на Тьеррине еще весной — чем скорее, тем лучше, но вдовствующая герцогиня зарубила эту идею на корню. Мама пару часов читала ему нотации на тему, что невеста герцога, невеста-герцогиня, заслуживает самую роскошную свадьбу в истории, которая должна всем запомниться как самое яркое событие века. Не меньше!
— О вашей свадьбе должны говорить даже ваши внуки! — вещала мама.
— Ты хочешь, чтобы о твоей свадьбе говорили твои внуки? — поинтересовался он у Тьеррины.
Его невеста прикусила губу, сдерживая смех, и призналась:
— Если честно, я просто хочу стать твоей женой. — И тут же все испортила, добавив: — Но обижать твою маму мы не будем.
Поэтому свадьбу назначили на лето. Мама хотела на середину, в самые теплые дни, плюс там звезды и луны какие-то сходились, благоволили счастливому браку и так далее… Но одновременно со звездами сходились абитуриенты. На вступительные экзамены. Артуан после заключения брачного союза собирался лететь в медовый месяц, а не возвращаться на работу, и свадьба еще слегка подвинулась. Самое интересное, что мама не противилась, у нее появилось время «хорошенько все подготовить», а вот застоявшийся в статусе жениха Артуан начинал мандражировать.
— Мы вообще когда-нибудь поженимся? — рычал он в особо острые моменты.