Балконная дверь, которую принц заботливо закрыл, резко распахнулась и в его комнату, пошатываясь, шагнула Тьеррина в разодранном бальном платье.
— Фабиан, помоги, — простонала она и начала оседать на пол. Они ей не позволили упасть, разом бросились к подруге. Поддержали за локти с двух сторон, помогли дойти до кресла, в которое рухнула обессиленная Тьерри. — Воды!
Фабиан схватил кувшин со столика и налил ей воды в высокий бокал. Тьеррина выпила все одним глотком.
— Что с тобой случилось? — спросила Брина.
— Меня похитили, — сорванным голосом прохрипела Тьеррина. Казалось, она сейчас расплачется, и девушка сжимала и разжимала кулаки, словно желая успокоиться. — Держали в каком-то подземелье, но мне удалось сбежать.
— Я сейчас позову целителя и Рихтера, — пообещал Фабиан, направляясь к двери. — Они должны связаться с Артуаном. Он ищет тебя по всему городу.
— Нет! — всхлипнула Тьеррина. — Не оставляй меня, пожалуйста. Пусть это сделает Сабрина.
Сабрина? Брина вскинула брови, потому что так ее называли лишь отец с Артуаном, когда злились, и в СМИ. А вот то, что Тьеррина пыталась остаться наедине с Фабианом, не понравилось ее драконице. Она мысленно ревниво забила хвостом. Может, поэтому Брине пришел в голову вопрос, который она и задала Тьеррине:
— Как ты здесь оказалась? Что мне сказать Рихтеру?
— Я прилетела, — устало объяснила Тьеррина. — Обернулась драконом и долетела до дворца.
И осталась незамеченной для множества драконов в небе? Брине захотелось спросить об этом, но она осеклась на подлете. Потому что стояла за спиной Тьеррины и сейчас заметила прокушенное ухо: Брина почувствовала запах крови еще когда подруга ввалилась в комнату, но сейчас отчетливо рассмотрела укус. Который растворился на глазах. Принцесса сама была драконом и знала как быстро работает заживление. Но не настолько же! Тем более он не исчезал, чтобы в следующую секунду проявится. Если только…
— Как хорошо, что теперь ты умеешь летать, — заявила Брина. — Наши совместные тренировки не прошли даром!
— Да, я тебе благодарна за помощь, — улыбнулась Тьеррина, и у принцессы похолодело в груди. Потому что никаких совместных полетов у них не было. Эта Тьеррина не прошла проверку. — Теперь поспеши. Сейчас мне надо показаться медикам.
— Из-за уха?
— Уха? — «подруга» вскинула ладонь.
— Фабиан, это метаморф! — успела крикнуть Брина, прежде чем «Тьеррина» одним движением вскочила из кресла и схватила ее за горло.
Фабиан
Никогда раньше Фабиан не видел Артуана таким. Таким, как после исчезновения Тьеррины. У ректора всегда была гора ответственности и задач, на которые он, кажется, опирался, чтобы не скатываться в личное, но сегодня все остальное словно перестало для него существовать. И Фабиан понимал, почему. Представить, что такое могло случиться с Бриной, он не мог. Точнее, мог, но внутри все рвалось от одной только мысли об этом. Поэтому, просидев в своих покоях, куда его сопроводила охрана, промучившись чувством вины по поводу того, что отпустил Тьеррину, не проводил ее куда бы она там ни собиралась, Фабиан решил пойти к Брине. К своей паре.
Тьерри, которая драгоникс, как раз забрала охрана на короткий выгул, самому же ему было строго-настрого запрещено покидать свои покои. За дверями стояла охрана, над дворцом парила драконья стража, и он мог себе представить, какой скандал учинит отец, когда ему доложат, что он вломился в покои к принцессе Алузийской. Он ему уже взглядом многое пообещал, в стиле: отлучу от престола, в дворники пойдешь. Впрочем, сейчас Фабиану было плевать. История Тьеррины и Артуана показала, насколько глупые все эти ссоры, недомолвки, вся эта чешуйня с обидами и гордостью бессмысленны. Потому что когда теряешь близкого, свою пару, когда ты не знаешь, где она и что с ней — вот это страшно. А все остальное решаемо. Даже если и ты, и она — наследники двух разных государств и политически несовместимы ни в каких вариантах.
Поэтому он шел к ней сказать, что готов на вмешательство Артуана, но, едва распахнул двери на балкон, увидел ее. Брина умудрялась быть прекрасной в любом виде, что в светлом костюме, который сейчас был на ней, что в вечернем платье, что в пижамке с мишками. Последнее он видел всего один раз и почти сказал ей об этом — тогда, но почему-то подумал, что не стоит лишний раз осыпать принцессу комплиментами, а то еще невесть что о себе подумает.
Идиот.
Пусть думает себе, что захочет, лишь бы у него была возможность видеть ее, чувствовать ее, обнимать.
Растерянность первых мгновений сменилась радостью: собственной и драконьей, потом Брина плакала в его объятиях, рассказала, что все знает, и… появилась Тьеррина. Точнее, так они подумали в первые минуты, которые и решили все. И привели их туда, куда привели.