— Теперь вы моя жена и будьте любезны забыть о том, что когда-то жили с ними там, — надменным тоном произнес он.
— Но Нан с Джозефом заботились обо мне много лет! И я не могу относиться к ним, как к каким-то оборванцам, только потому, что я стала леди Чейс, — с негодованием возразила Шарлотта.
Вивиан, с опухшим после бурно проведенной ночи лицом, бросил на нее недовольный взгляд.
— Вы будете делать то, что я вам велю.
Шарлотт почувствовала, что сердце ее забилось сильнее.
— Но засвидетельствовать им мое почтение — это мой долг.
— Ваш долг — это я, и один только я… — прогремел Вивиан.
Но Шарлотта немедленно парировала:
— Я отказываюсь причинять боль моим добрым и славным друзьям. Я зайду к ним и тем самым докажу, что я по-прежнему любящая их Шарлотта!
На мгновение воцарилась тишина, затем Вивиан с ледяной усмешкой промолвил:
— Вы, верно, забыли, что я — хозяин Клуни. На чьей бы стороне ни стояла моя мать, вы должны выполнять то, что мне угодно. И вы будете это выполнять! Если вы осмелитесь хоть близко подойти к Форбзам, я уволю их и найму новых смотрителей.
— О, — выдохнула Шарлотта. — О Боже, я не хочу, чтобы с ними такое случилось! Они любят свой дом и всегда превосходно исполняли свою работу. Ну почему, почему вы запрещаете мне видеться с ними?
— Потому что следует забыть о том, что вы когда-то были ничем в своем Пимлико и вас привезли сюда как обычную служанку; то есть мне угодно, чтобы вы были достойны уважения моих друзей.
— Неужели меня не будут уважать, помня о том низком положении, что я когда-то занимала? — настойчиво спросила она.
— Идите к черту! — рассвирепел Вивиан. — Делайте то, что я приказываю, или сегодня же вечером Форбзов известят об увольнении.
Очень хорошо зная мужа, она поняла, что он может выполнить свою угрозу. Вот так ужасно начался этот день. Она не сможет даже ничего объяснить Нан, ибо, сделав это, ослушается мужа. Все утро она думала о Нан, ожидая ее прихода, ненавидя даже мысль о том, как глубоко будет обижена и разочарована славная женщина, когда ей откажут в визите.
Затем началось чаепитие.
Шарлотта стояла в дверях рядом с мужем и встречала гостей, которые обменивались с ними рукопожатиями и торжественно проходили к дивану, на котором в накинутой легкой кашемировой шали сидела вдовствующая миледи.
От непогоды настолько похолодало, что и в доме тоже стало прохладно. В затопленных каминах начали потрескивать дрова. Казалось, осень окончательно вступила в свои права.
Как ее светлость и ожидала, все прибывшие на прием оживленно и взволнованно обменивались первыми впечатлениями от знакомства с молодой женой Вивиана Чейса.
Доброжелательно настроенные гости с пониманием приняли объяснение причин столь стремительной свадьбы и то, что она произошла в тайне, поскольку врачи опасались за жизнь ее светлости. Но злые языки нашептывали, что для столь поспешного бракосочетания могли иметься иные причины.
Все знали о воспитаннице леди Чейс, но мало кто был с нею знаком. И как это необычно, думали многие, что богатый и высокородный лорд Чейс вдруг женился на девушке столь низкого происхождения. Тем не менее все соглашались с тем, что Элеонора Чейс души не чаяла в Шарлотте, находя ее весьма умной и образованной. И хотя девушка не была высокого происхождения, она, безусловно, производила впечатление. Она выглядела леди до мозга костей и вела себя с исключительной светскостью. Ее манеры были утонченными и даже рафинированными. Правда, она выглядела старше семнадцати лет из-за своей немного полной груди. Дамы бросали завистливые взгляды на ее платье, ибо на этот прием (по выбору свекрови) она надела одно из самых красивых, хотя и неброских платьев, что соответствовало самой последней парижской моде. Сделанное из белого муслина с шитьем, оно имело глубокий вырез в корсаже и множество оборок из шуршащего материала на турнюре. К ее высокому шиньону были приколоты белые цветы, а длинные локоны каскадом ниспадали на затылок. Шарлотта была бледна, но ее огромные глаза сверкали под тоненькими дугами бровей. На лице — выражение невинной юности и непорочности, которую Вивиану не удалось испортить.
— А она необычайно красива, — перешептывались мужчины.
— И не так наивна, как выглядит, — говорили более проницательные из женщин, когда все расселись по углам гостиной с чашечками чая.
Несколько почтенных матрон, весьма разочарованные тем, что так и не сумели заполучить Вивиана в мужья своим дочерям, были менее снисходительны.