Шарлотта полностью положилась на сиделку во время продолжительных и мучительных родов, занявших целый день и ночь. Ребенок родился к полуночи 16 января.
Шарлотта совершенно обессилела, к тому же она была узкобедрой, а старый доктор имел мало опыта в акушерском деле. Он ничем не смог помочь бедной молодой матери, и вообще было удивительно, что ребенок выжил, а сильное кровотечение не лишило Шарлотту жизни.
За Вивианом посылали несколько раз, но он обратился к своему испытанному средству — бутылке и напился в конце концов до умопомрачения. Он извинялся перед окружающими, что очень волнуется и поэтому не заходит к жене подбодрить ее хотя бы словом. На самом деле ему было ненавистно зрелище чьих бы то ни было страданий.
Получив еще один отказ молодого супруга, мисс Диксон презрительно фыркнула. Прошлой ночью она случайно натолкнулась на хозяина в библиотеке, обнаружив его пьяным в объятиях какой-то девицы, в которой потрясенная сиделка узнала служанку миледи.
Последней каплей для Вивиана стало известие, что родилась девочка. Однако вскоре после рождения ребенка он подошел к кровати жены, посмотрел на нее с улыбкой и поцеловал руку — только ради того, чтобы произвести хорошее впечатление на мисс Диксон.
— Я искренне рад, что все кончилось, моя дорогая Шарлотта. Ведь какой это был кошмар… — протянул он. — Вы выглядите очень усталой, дорогая.
Едва ли такими словами можно было охарактеризовать истинное состояние Шарлотты. Молочно-белое лицо, неживое, по-прежнему измученное. Огромные глаза, потемневшие от нестерпимой боли, смотрели на красивое сияющее лицо молодого мужа, который должен был бы стать ей поддержкой хотя бы в этот час.
— Простите меня, Вивиан, что эта бедная малышка не наследник, которого вы с таким нетерпением ожидали, — прошептала Шарлотта.
Он отпустил ее руку и прошептал в ответ:
— А что еще можно было ожидать от нашего несчастного брака, мадам? Признаюсь, я глубоко разочарован.
Она прикусила губу. Слезы покатились по щекам. Что же касалось ее чувств, то она была не только разочарована в муже — ее мучила страшная усталость. Ей как никогда требовалась ласка, которой остро не хватало после смерти благородной леди Чейс. Она бы по крайней мере взяла внучку на руки и благословила ее, а к ней присоединилась бы Нан, милая, любимая Нан.
В этот поздний час стоял суровый мороз. Но в огромной опочивальне затопили камин и стало тепло. Занавеси были плотно задернуты. Малышка спала в плетеной колыбельке, отороченной прелестными кружавчиками и атласными лентами. Все вокруг малютки было голубым. И посреди этой голубизны лежало маленькое розовое тельце ребенка, низкий лобик которого напоминал об отце, как и золотистые волосы. Но когда Шарлотта впервые прижала девочку к груди, она заметила, что малышка больше похожа не на Вивиана, а на его мать.
Это крохотное создание было ее собственное, и она полюбит девочку всем сердцем, даже если никто не будет любить ее!
Вивиан оглядел ребенка лишь поверхностным, беглым взглядом. Его злило, что малышка больше напоминает мать, а не его самого. Мисс Диксон также отметила, что у девочки темные глаза.
— Глаза вашей матери, — сказала Шарлотта и выразила надежду, что Вивиан позволит назвать девочку Элеонорой.
— Называйте, как вам угодно. Меня это не интересует, — холодно отозвался Вивиан и вышел прочь.
Шарлотта безудержно плакала. Мисс Диксон подсела к ней и стала увещевать ее, говоря, что она обязана успокоиться ради новорожденной.
Шарлотта кивнула. С трудом подняв руку, она пригладила свои тяжелые волосы, открыв влажный, сильно болевший лоб. В будущем она не предвидела ничего, кроме несчастливой жизни с Вивианом. И ей придется стоически принять свою судьбу — как наказание за слабость, которую она проявила, уступив ему и вступив с ним в незаконную связь. Временами, задумываясь о своем будущем, она приходила в отчаяние.