У нее не было слов. Она с отчаянием и болью смотрела на клочки визитной карточки. «Как это символично, — мелькнуло у нее в голове, — вот так Вивиан разорвал на кусочки мою жизнь и пустил эти кусочки по ветру на все четыре стороны».
— А вы, оказывается, низкий человек, — вырвалось у Шарлотты с горя, когда он больно дернул ее за волосы, пытаясь окончательно сорвать с нее платье.
Он снова расхохотался и грубо впился в ее губы.
Она изо всех сил сопротивлялась его низким домогательствам. Пыталась оттолкнуть его. Он боролся с ней, причиняя ей при этом страшную боль. Его руки, подхлестываемые похотливым желанием, налились силой, и ей не удавалось вырваться из железных объятий. Но она сквозь слезы проговорила:
— Мистер Ануин прекрасный человек! И я ношу его адрес в сердце! Мне не нужна эта карточка! Решительно заявляю вам, что знаю, где найти его, если мне понадобится его помощь!
— Ты распутница! — заорал Вивиан. — Да еще с почти трехмесячным ребенком. Как это омерзительно!
— Я не сделала ничего дурного. Мистер Ануин посторонний человек, с которым мы просто подружились, — отвечала она.
— А вот это положит конец вашей дружбе, — сказал он и с размаху ударил Шарлотту по лицу.
Больше она не кричала. Угасли все надежды на счастливое будущее с Вивианом. Лежа в его ненавистных объятиях, она мучительно думала: «Все кончено. Он сделает так, что мы никогда больше не встретимся с мистером Ануином».
И даже сейчас, в этом аду, черной тучей спустившемся на нее, она по-прежнему вспоминала солнечную, нежную улыбку Доминика, его добрый взгляд и слышала ласковый голос, который говорил: «Мое бедное дитя, могу ли я чем-нибудь помочь вам?»
Он не сможет ей помочь. И никто ей не сможет помочь, горестно думала Шарлотта, ибо она навеки связана с этим ужасным человеком, отцом ее ребенка.
В эти минуты, когда Вивиан наконец поборол ее, она познала самые бездонные глубины женского отчаяния и горя.
Глава 22
Миновало еще девять лет.
Шарлотта бодрствовала уже час, когда Гертруда постучала в дверь и внесла поднос с утренним чаем. Служанка удивилась, увидев, что лампа на столике миледи горит, а сама Шарлотта сидит на кровати и читает, должно быть, одну из утренних газет.
Стояло морозное ноябрьское утро. Гертруда неодобрительно поцокала языком, заметив, что миледи даже не накинула на плечи шаль.
— Миледи! — с укором воскликнула она. — Вы подхватите простуду! Надо, чтобы немедленно пришла Эмилия и растопила камни.
Шарлотта чуть виновато улыбнулась и отложила газету, которую так внимательно изучала.
— Все хорошо, спасибо, Гертруда. Но, должна признаться, утро весьма промозглое.
— А еще раньше шел снег, миледи, — сообщила служанка. Она раздвинула тяжелые синие камчатые занавеси, открывая перед Шарлоттой унылое желтоватое утро. Шарлотта мельком взглянула на деревья Итон-Сквера, с которых уже давно опали листья, и увидела, что все ветви запорошены снегом. Ей было очень приятно, что заботливая Гертруда прикрыла ее плечи пушистой голубой шалью. Дорогая, милая Гертруда, всегда такая нежная, добрая и ласковая, всегда так заботящаяся о ее здоровье. Обычно зимой Шарлотта сильно страдала от кашля, поэтому предпочитала жить за городом, в Клуни, и вести деревенский образ жизни даже в жестокие холода. Но Вивиану нравилось проводить зиму в столице. Поэтому Шарлотта и находилась здесь, в Лондоне. Клуни был закрыт и откроется только на рождественскую неделю.
Какое-то время Шарлотта молча наблюдала, как служанка ловко снует по опочивальне, складывая одежду, приводя в порядок туалетный столик орехового дерева с трельяжем, развешивая над умывальником полотенца. Ее активность всегда приводила Шарлотту в восхищение. Она повзрослела и за эти девять лет необычайно привязалась к Гертруде, которая стала ее личной служанкой.
Несмотря на свою педантичность и строгость, Гертруда обладала одним свойством, которое Шарлотта считала чрезвычайно важным: она успокаивающе действовала на Шарлотту. На Гертруду можно было положиться абсолютно во всем, особенно когда Вивиан изменился в самую худшую сторону. Гертруда полностью разделяла неприязнь Шарлотты к Вольпо. Он был их общим врагом. Шарлотта знала, что Гертруда постоянно спасает ее от систематического шпионства со стороны Вольпо и многих других неприятностей. И хотя за эти годы Шарлотте пришлось во многом подчиниться воле мужа, она категорически воспротивилась его требованию уволить Гертруду.