Тревога Гарри возрастала. Его интересовало, почему Флер как бы взяла назад все свои слова, сказанные при их последнем разговоре. Она ведь постоянно твердила ему и матери, что Сен-Шевиот ей неприятен.
— Я должен немедленно ехать в Кадлингтон, — прошептал Гарри.
Но Долли снова рухнула в обморок. Теперь, чувствуя, что с Флер что-то не так, Гарри передал бесчувственную женщину служанке, а сам покинул дом.
Когда Долли пришла в себя, с ней случилась такая бурная истерика, что даже муж поднялся с постели и потребовал объяснений. Пока Долли изобретала какие-то малоубедительные ответы и льстиво уговаривала старика немедленно отпустить ее полечиться на Континент, Гарри отправился в дом одного своего давнего приятеля. У него не осталось времени выслушивать истерики кузины, надо было попытаться раздобыть самые последние сведения о Флер. У него не хватало терпения дождаться приезда Нонсила в Лондон, хотя, конечно же, семейный поверенный, который был еще и опекуном Флер, сможет просветить его на этот счет.
Гарри был глубоко опечален, узнав, что его друг, на которого он возлагал такие надежды, человек, с которым он частенько когда-то игрывал в карты и который также был знаком с бароном, несколько месяцев назад умер. А его вдова продала дом.
Опечаленный, Гарри свернул на Пиккадилли, слегка поеживаясь на морозном воздухе. Снег прекратился, однако дул пронзительный ветер, а Роддни ведь успел привыкнуть к жаркому австралийскому солнцу. Что же ему теперь делать? Брать карету и ехать в Кадлингтон было уже поздно. Он должен дождаться завтрашнего дня, когда сможет повидаться с Нонсилом. Это было очень важно, поскольку Гарри нуждался в документах и деньгах. Один Господь знает, что случилось с имением Пилларз и с его состоянием, мрачно размышлял он. Увы, не могло ли статься так, что Флер, его дорогое невинное дитя, горячо переживая смерть родителей, впала в такое отчаяние, что обратилась к Сен-Шевиоту?
«Дай Бог, чтобы он был добр к ней. Если же нет — то, Боже, помоги ему!» — думал Гарри, медленно бредя по Пиккадилли.
И вот удача улыбнулась Роддни, столкнув его буквально лицом к лицу с правдой. А ведь он чуть было не прошел мимо молодой пары, стоявшей возле красивого кеба (джентльмен расплачивался с возницей). Когда молодая дама повернулась в сторону Гарри, он сразу узнал ее. Гарри радостно воскликнул при виде этого знакомого миловидного лица с редкими рябинками после перенесенной оспы.
— О Кэтрин Фостер! — вскричал он, снимая шляпу.
Молодая леди, в элегантной шляпке, отороченной мехом, и меховой мантилье, из-под которой виднелись темно-коричневые юбки, запорошенные снегом, Пристально всмотрелась в него, затем взволнованно воскликнула:
— Сэр Гарри Роддни! Да нет же, это невозможно! Это его двойник! Это призрак! Ведь сэр Гарри погиб!
Кеб отъехал, звеня колокольчиками. Теперь и молодой джентльмен повернулся к Гарри, и тот тут же узнал его.
— Том Куинли! — проговорил он.
Том, обняв жену за талию, тоже сказал с изумлением:
— Сэр Гарри Роддни! Едва ли это возможно…
— О Том, неужели я вижу призрак? — пробормотала озадаченная Кэт, не веря своим глазам.
— Вы правы, дорогая Кэт, это действительно я, — произнес Гарри. — Боюсь, что я привел вас в шоковое состояние, и так будет со всеми, кого я когда-то знал. Необходимо объяснить вам, что произошло. Куда вы направляетесь? Где мы могли бы поговорить?
Молодые люди переглянулись. Наконец Том Куинли сказал:
— Кэт — моя жена, сэр. Мы собирались в гости к моей тете, леди Куинли, которая живет вот в этом доме. Мы приехали в Лондон совсем ненадолго. У моего дяди, лорда Куинли, есть место в Вестминстерском аббатстве, где он будет свидетелем венчания королевы, которое состоится послезавтра.
Он замолчал, ибо Гарри Роддни, похлопав молодого человека по плечу, перебил его:
— Да, да, конечно. Я от всего сердца поздравляю вас с женитьбой, Том. Но я не нахожу себе места, тревожась о моей дочери. После трехлетнего отсутствия, когда я не мог получить ни одной весточки о моей дорогой… можете представить, что я переживаю. Я только что разговаривал с кузиной Долли и узнал, что Флер вышла замуж. Но по какой-то непонятной причине Долли не могла больше ничего сообщить о ней. Кэт, вы ведь самая близкая ее подруга! Вы должны хоть что-нибудь знать о Флер!