Сейчас уже почти неохотно (ибо он не мог не восхищаться противостоящей ему отчаянной храбростью) Сен-Шевиот сделал очередной выпад. Острие его шпаги вонзилось в правую руку Марша. В третий и в последний раз оружие выпало из его руки. Он зашатался и упал бы наземь, если бы секунданты не подбежали к нему и не подхватили его. Лицо молодого человека было пепельно-серым. В глазах стояли досада и отчаяние.
— Отпустите меня, — пробормотал он. — Если нужно, я буду сражаться левой рукой.
— Тогда сражайтесь и умрите… — нетерпеливо вскричал Сен-Шевиот, которому уже наскучила эта неинтересная дуэль.
Но в этот момент царившую в окрестностях тишину разорвал громкий мужской голос:
— Прекратите!
Дуэлянты и остальные присутствующие на лужайке обернулись и увидели трех человек, входящих в аркообразные ворота, что вели из Кадлингтонского парка. Двое мужчин, один высокий, закутанный в плащ, второй пониже, коренастый, и женщина, лицо которой скрывала густая вуаль.
Сен-Шевиот с изумлением уставился на незваных гостей, досадуя на их появление, прервавшее дуэль. И кроме того, кто эти незнакомцы, посмевшие бесцеремонно вторгнуться в его владения? Сен-Шевиот швырнул свою шпагу одному из секундантов и направился навстречу мужчинам, которые, в свою очередь, быстро приближались к нему, оставив женщину у ворот. Тем временем доктор Барнстабл пытался перевязать две или три раны, полученные Певерилом. Раны были неглубокими, но молодой человек терял много крови. Художник изумленно смотрел на мужчину, что был пониже и помоложе. Ведь это Лук Тейлор! Как же Лук мог оказаться здесь, озадаченно подумал он. Затем резко повернул голову и увидел женщину, стоящую у ворот. Она приподняла вуаль, и, хотя Певерил находился довольно далеко, сразу же узнал ее. Сердце его, казалось, перевернулось в груди.
— Флер! — прошептал он.
Наконец более высокий из незнакомцев оказался лицом к лицу с Дензилом Сен-Шевиотом. Он снял шляпу и несколько мгновений мрачно рассматривал барона.
С каждой минутой становилось все. Светлее. Бледное февральское солнце, словно исполняя обещание, данное час тому назад, слизывало снег с длинных влажных прогалин. Сен-Шевиот, весьма недовольный столь неожиданным вмешательством, пристально вглядывался в изуродованное шрамами лицо седого джентльмена, не узнавая его.
— Могу я поинтересоваться, что все это значит, сэр… кто вы такой? — начал он.
— А вы посмотрите внимательнее, Сен-Шевиот, — перебил его седой незнакомец. — Посмотрите внимательнее и вспомните.
Сен-Шевиот еще пристальнее всмотрелся в незнакомца. И ярость уступила место чрезвычайному удивлению. Вначале он сказал себе, что этого не может быть. Потом язык словно прилип к его зубам. Наконец он выдохнул:
— Гарри Роддни? Нет, нет, это не он, это призрак, который появился, чтобы преследовать меня…
— Я не призрак, — проговорил Гарри и, сняв плащ, бросил его на землю. — Я отсутствовал долгих три года… был на самом краю света, где по причине, объяснять которую у меня нет времени, не мог связаться с моей дочерью. Я прибыл, чтобы отомстить за нее, сэр. Если бы не проблема с лошадьми, я был бы здесь намного раньше. Слава Богу, что я все-таки прибыл вовремя, — добавил он, мельком взглянув на Певерила.
Художник, бледный и потрясенный, опираясь на руку доктора Барнстабла, смотрел на высокого джентльмена.
— Отец Флер! — воскликнул он, сам еще не веря своим словам.
— Да, мой мальчик, — мягко произнес Гарри. — Мне известно все, что происходило здесь. Вы можете быть спокойны, ибо уверяю вас, что я не только ее отец, но и ваш друг.
Дензил Сен-Шевиот продолжал в тупом оцепенении смотреть на сэра Роддни. Тогда Гарри вновь обратился к нему:
— Мне известно все, Дензил Сен-Шевиот. И за то, что вы сделали с беззащитной девочкой, потерявшей родителей, вы ответите лично мне. А не этому мальчику, который если бы мог, то непременно отомстил бы за нее. Но он не обучен дуэлям.
Сен-Шевиот схватился за горло. К нему мгновенно вернулось его обычное нахальство, и он стал возражать:
— Я протестую! Церковный суд признал наш брак недействительным, признав, что я понес ущерб, будучи обманом обручен с дочерью обыкновенной рабыни-квартеронки.
Гарри изменился в лице. Он снял перчатку и с размаху ударил ею барона по лицу. Затем подбросил ее вверх.
— Больше вы не будете произносить подобных слов… и жить, — гневно проговорил он.
Сен-Шевиот попятился, глаза его заблестели.