Словно драгоценный алмаз, Клуни лежал на границе Хартфордшира и Эссекса, в одной миле от сонной маленькой деревушки Харлинг с ее красивой нормандской церковью. Последнего лорда Чейса глубоко чтили и уважали все окрестные жители, как любили они и его красивую и благочестивую жену, регулярно посещавшую всех больных и страждущих. Сейчас же в округе поговаривали, что молодой лорд Вивиан совсем не такой благородный человек, как его родители. Из комнат для прислуги в Клуни доходили слухи, что красивый и обаятельный молодой человек часто вел себя, как молодой дьявол. Однако в целом среди поселян семья Чейс была весьма популярной, и жители окрестных селений с благоговением взирали на огромные ворота замка.
Зимой, когда местность покрывалась густым слоем снега, а башни замка блестели, словно отделанные бриллиантами, Клуни напоминал собой иллюстрацию из какой-нибудь книжки сказок. Стояла зима, когда Шарлотта Гофф поселилась в маленьком домике из серого камня, со стеклянными окошками, который, словно страж, располагался возле ворот. Весною девочка впервые почувствовала любовь к Клуни и с тех пор считала замок самым прекрасным местом в мире.
Однажды ясным апрельским днем она прогуливалась по знаменитой вязовой аллее, наслаждаясь теплом весеннего солнца, лучи которого мягко согревали ее лицо. После долгих лет, проведенных в мрачном закопченном домике тетушки Джем, деревенская жизнь навсегда очаровала Шарлотту.
Эта аллея, служившая подъездной дорогой к замку, простиралась на четверть мили и была обрамлена высоченными вязами. Подле них росли рододендроновые кусты, которые совсем скоро распустятся алыми цветами. На вершинах деревьев свили гнезда грачи, сейчас они кружили с пронзительными криками.
Под мышкой Шарлотта держала две книги — одну по истории Франции, другую — томик поэм Китса. Была половина третьего — этот час она обычно проводила со своей покровительницей, леди Чейс. Ибо в течение последних четырех лет ее школой являлась огромная библиотека замка, вдвое превосходящая размерами и количеством редчайших книг библиотеку в доме Чейсов на Итон-Сквер.
Благодаря леди Чейс неразвитая двенадцатилетняя девочка превратилась в юную образованную леди, которой скоро должно было исполниться семнадцать лет. Она отлично владела французским, неплохо знала французскую и английскую историю, великолепно играла на пианино, обучилась танцам и рисованию. Но оставалась по-прежнему той Шарлоттой, которая не умела шить. И леди Чейс в конце концов отказалась от тщетных попыток увлечь свою протеже вышиванием и тканием гобеленов, чему сама предавалась с огромным удовольствием, проявляя недюжинное мастерство.
Когда Шарлотта подошла к широкой мраморной террасе дома, она на секунду остановилась, чтобы еще раз полюбоваться видом, который никогда не надоедал ей. В это время года лужайки напоминали собой изумрудного цвета бархат. Все деревья покрылись набухавшими почками. Буковые деревья уже нежно зазеленели, им еще предстояло стать темно-коричневыми. По обеим сторонам террасы возвышались два тюльпановых дерева, которыми так восхищалась леди Чейс.
Все четыре года Шарлотта жила с мистером и миссис Форбс, смотрителями замка. Она никогда не общалась с гостями, навещавшими хозяев Клуни. И лишь изредка вспоминала свою старую жизнь и дядю Альберта, который очень быстро воссоединился со своей сестрой на небесах. Однажды он сильно напился в «Трех колоколах», шатаясь, вышел на проезжую часть и случайно угодил под колеса проезжающего кеба. Так у Шарлотты не осталось ни одного родственника в этом мире.
С тех пор как тетушка Джем отдала Богу душу, жизнь Шарлотты сильно переменилась. Леди Чейс, понимая всю плачевность состояния дел в убогом домике в Пимлико, сразу же договорилась с дядей Альбертом, что увезет его племянницу в Клуни.
— Мне бы хотелось дать девочке необходимое образование. Она очаровательная, красивая малютка и очень понравилась мне, — сказала ее светлость. И мистер Дарнли, совершенно не представлявший, что делать с бедным ребенком, оставшимся на его попечении, с благодарностью препоручил Шарлотту заботам благородной леди.
Джозеф и Нан Форбз, смотритель и его супруга, были необразованные, но очень достойные и уважаемые люди, не имевшие собственных детей. Они только обрадовались возможности удочерить протеже ее светлости, находя Шарлотту очень покладистой и привлекательной. Скоро их сердца были окончательно покорены ее красотой и обаянием.