— Итак, Вивиан, теперь проводи Шарлотту, — приказала она. — А вечером ко мне придет наш викарий мистер Медоуз, и мы обговорим с ним все необходимые формальности.
Шарлотта двинулась к дивану, прижав к губам платочек.
— Что я могу сказать вам, миледи? — прошептала она.
— Ничего, Шарлотта. Ты и без того достаточно натерпелась. Теперь же иди с миром и не беспокойся, ибо волнения могут повредить ребенку. У тебя впереди трудное время.
Оказавшись в наступающих сумерках внизу, в библиотеке, Шарлотта с Вивианом остались наедине. Когда за ними закрылась дверь, Вивиан повернулся к несчастной девушке и сказал:
— Думаю, ты прекрасно понимаешь, что пойти на этот брак меня вынудили только деньги. Я не собираюсь жить в нищете и сам зарабатывать себе на пропитание только потому, что совершил ошибку.
— Я не хочу выходить за вас замуж, — холодно проговорила Шарлотта, посмотрев на него взглядом, полным презрения и даже ненависти. — Я иду на это только ради моего ребенка.
Он презрительно усмехнулся и промолвил:
— Ну, ты, безусловно, беспредельно рада, что поймала на крючок такой высокий титул и прекрасный дом, — он небрежным широким жестом обвел библиотеку.
— Я не собираюсь выслушивать ваши оскорбления, — заметила она.
— Милочка, — язвительно проговорил он, — как только ты станешь моей женой, ты будешь внимать каждому моему слову и выполнять все мои приказания. Став моей супругой, ты спасешь свою честь в глазах людей, однако для меня ты будешь самой низкой рабыней.
Она знала про его скверный характер, но едва ли могла вообразить, что мужчина может говорить такие слова женщине, которая носит под сердцем его ребенка. Однако Шарлотта Гофф в этот момент уже не была беспомощным существом. И она пришла в ярость. Подойдя к нему вплотную, с горящими от гнева глазами, она замахнулась на него.
— Ничтожный негодяй! О, до чего же я ненавижу вас!
Вивиана это изрядно позабавило. Его никогда не привлекали женские слезы и отчаянные крики. Отметив про себя, что в гневе Шарлотта выглядит чертовски красивой, он схватил ее пальцы, которые уже тянулись к его щеке, и крепко сжал их. Когда она еще раз сказала, что ненавидит его, он рассмеялся и поцеловал ее прямо в губы, отчего она почувствовала омерзение и тошноту. Его поцелуй словно опалил ее губы огнем.
— Нет, красавица, когда ты станешь моей по закону, я не позволю тебе поступать по своему усмотрению, — объявил он. — Ты у меня быстро поймешь, кто в доме хозяин. Тогда ты по собственной воле отправилась со мной в лес — неужели сейчас ты слишком чиста для моих поцелуев?
Однако Шарлотта Гофф уже навсегда распрощалась со смиренностью и робкой нежностью девственности. Она сильно ударила его ногой, затем еще раз и так била до тех пор, пока он, почувствовав страшную боль в голени, не отпустил ее.
— Не думаю, что я выйду за вас замуж даже ради ребенка, — решительно проговорила она. — Мне ненавистно любое ваше прикосновение.
— Мне тоже, — произнес Вивиан. — Но, к несчастью, у моей матушки иные намерения насчет нас. Она всегда, похоже, была сторонницей подобных браков. Насколько мне помнится…
Шарлотта попыталась пригладить растрепавшиеся волосы. Она чувствовала себя очень плохо. Библиотека поплыла перед ее глазами, но молодой человек больше не испытывал к ней интереса. Его внезапно возникшая страсть к ней угасла, и он, сложив руки за спиной, подошел к окну и угрюмо уставился в надвигающиеся сумерки.
Шарлотта горящим, негодующим взглядом смотрела на его ненавистную фигуру. Впервые она чувствовала ненависть и презрение, охватившие ее душу; она, которая в жизни не испытывала неприязни ни к одному живому существу. Ее презрение к нему было настолько сильно, что превосходило презрение к себе за ту слабость, которая привела ее к этому позору. После нескольких секунд, проведенных в его омерзительных объятиях, она было решила навсегда убежать и от Вивиана, и из Клуни. Но затем ее охватило новое ощущение. Она почувствовала непреодолимое желание отомстить ему ребенком, которого зачала от него. Пусть Вивиан понесет наказание. Пусть его брак с ней станет для него тяжким бременем, и пусть он мучается, ибо ему была ненавистна сама мысль об их браке. Пусть он даст свое имя несчастному ребенку, которого, когда настанет срок, она произведет на этот злосчастный свет. И она громко проговорила:
— Я благодарю Господа, что могу смотреть на вас без любви, Вивиан Чейс. Если ваше отношение ко мне исполнено ненависти, так пусть же это чувство будет взаимным.
Он не произнес ни слова, однако Шарлотта услышала грубый смех, который преследовал ее, когда она вышла из библиотеки, а затем — из замка.