— Вот это встреча! Тысячу лет тебя не видела, — промурлыкала в своей обычной манере Анна.
— И правда, давно не виделись, — ответила Ирма, опускаясь на второй свободный стул, — Как поживаешь?
— Да так же, как и всегда, впрочем, без Орлана жизнь стала повеселее. Ты же знаешь, что после облавы Канцелярии «Перо и лилию» хотели закрыть, но я ее выкупила?
— Да, слышала об этом, — вяло протянула Ирма, пытаясь взглядом поймать подавальщика, чтобы привлечь его внимание.
— Ну вот, пара девочек решили остаться, втроем и работаем. Я им плачу по совести, сильно не зажимаю. Всех подряд не пускаем, но зарабатываем достаточно, чтобы не переживать о мелочах. — Анна сделала паузу, отпивая пенящийся напиток из высокого бокала. — А как твои дела? Ты тогда сбежала до всей заварушки, но я думала, что хотя бы за вещами вернешься. Я, кстати, не стала их выбрасывать. Там красивые платья и разные мелочи остались, лежат у нас в кладовке, тебя ждут.
Ирме как раз удалось поймать худого парня, бегающего между столиками с подносом. Не долго думая, она заказала бучвару — сытный суп с кусочками мяса в тесте. Но, когда подавальщик отошел от их столика, дальше тянуть с ответом было некрасиво.
— У меня все хорошо. А платья… да морглот с ними, с этими платьями. Я, как видишь, больше так не наряжаюсь. — Она пожала плечами, накрытыми шалью.
Анна в ответ изогнула одну бровь.
— И не хочется иногда нарядиться? Нет, простые наряды тебе к лицу… В этом есть свой, скажем так, шарм. Когда от внешности ничего не отвлекает, некоторым мужчинам это даже больше нравится…
— Мне все равно, что нравится мужчинам, — перебила ее Ирма, — Слава Единоглазому, об этом мне теперь можно не беспокоиться.
Смех Анны серебряным звоном колокольчиком разнесся над столиком. Она так заливисто хохотала, что в уголках ее хризолитовых глаз выступили слезинки. Смахнув их, она наклонилась в сторону Ирмы так, что полная грудь легла на стол, а глубокая ложбинка между грудей показалась из разреза халата. От этой картины пробегающий мимо подавальщик споткнулся на ровном полу, а толстый усатый мужик за столиком наискосок подавился пивом.
— Не беспокоиться, что думают мужчины? Ох, Ирма, я уже и забыла, как здорово ты умеешь шутить.
— Я говорила серьезно, — ответила Ирма, недовольно поджав губы.
— Дорогая, ну ты же не вчера на свет родилась. Мы обе знаем лучше всех, как устроен этот мир. Либо ты вызываешь желание, и получаешь то, что хочешь, либо ждешь счастья в какой-нибудь канаве.
Больше всего Ирму задели не сами слова, а скорбная гримаса на лице Анны. Та смотрела на нее… с сочувствием.
— Знаешь что, я, пожалуй, выбираю канаву.
Она резко встала из-за стола и вышла из трактира, не оглядываясь и не тратя времени на прощания.
Домой Ирма пришла все еще голодной, злой, расстроенной, но гордой собой.
Глава II. Что-то хорошее, что-то плохое
Пришли дождливые дни, а с ними и время неудачной торговли. Рынок, конечно, не совсем опустел, но зажиточные горожане предпочитали отложить покупки на мотом и не мочить зря плащи и зонтики. Поэтому Инга по вечерам с грустью считала выручку, понимая, что осуществление мечты пока откладывается. Каждый раз занося новые цифры в потрепанный блокнот она только еще раз убеждалась, что до заветной цифры еще далеко. И все же не смогла удержаться от искушения и сегодня вечером не повернула на дорогу в сторону дома, а снова пошла в сторону набережной. Только сейчас ее интересовали вовсе не трактиры, а блестящие витрины магазинов. Точнее, одного конкретного магазина — самого большого, яркого и впечатляющего случайных покупателей разнообразием товаров.
Хорошенькая девушка в скромном, но модного покроя платье, приветливо улыбнулась Ирме, когда та вошла внутрь. Здесь тоже сегодня было не так оживленно, как обычно, и все же несколько богато одетых дам медленно прогуливались между высоких полок. Вот одна замерла у стеллажа с искусно расписанной голубыми узорами посудой, и к ней тут же подошла продавщица с такими же прической, нарядом и улыбкой, что у напарницы на входе. Издали девушек легко было принять за близняшек.
«Вот это называется стиль во всем», — с восхищением, слегка поперченным завистью, подумала Ирма. И отвернувшись, пошла в другую сторону, туда, где стоял высокий стеллаж из темного дерева, красиво подсвеченный дюжиной магических шаров. За стеклом на полках растекался мягкими складками дорогущий черный бархат, на котором сияли полированными гранями сотни драгоценных украшений. Многие из них были из золота, но большая часть из серебра, а некоторые и вовсе из простых металлов — голубоватого асмия, ярко-рыжего колладия и переливающегося всеми цветами, как радуга, висмута. Бесспорно очень красивого, но дешевого материала.