-Лорд Дэвид. Вам записка от мисс Саманты.
Дэвид вынырнул из своих мыслей. Он принял письмо и развернул его, пробежал глазами.
“Отец повесился, - гласило письмо, - скорее приезжайте”.
Дэвид вскочил на ноги. Схватился за голову, боясь, что сойдет с ума. Думал ли он, будучи бедным журналистом, что богатые люди имеют столько проблем? Ему казалось, что они только и делают, как пьют шампанское, гуляют в парке и ездят в кабриолетах...
-Передайте мисс Розе, что я вынужден покинуть ее. Я вернусь сразу же, как смогу! - крикнул он слуге, хватая шляпу и плащ.
Теперь он - граф Лаунгтон. И пусть только кто-то попробует заикнуться о темном деле о его усыновлении.
…
Неисповедимы пути Господни.
Кейр метался по кабинету. Завтра рынок будет лихорадить, и смерть наследника Грансильвера сильно ударит по стоимости акций его компаний. Если он ничего не сделает. Но Кейр не мог ничего делать.
Вернувшись к себе после стычки с Дэвидом, когда Роза отвернулась от него и ушла с женихом, понимая, что тот - обычный мошенник, Кейр долго сидел на софе, и даже выпил целый стакан виски. В голове не прояснилось, а сердце забилось только сильнее. Она выбрала не его. Боль от утраты настолько завладела им, что, почти обезумевший от разочарования, ревности и горя, он достал пистолет и взвел курок.
Его остановил шум, поднявшийся в гостиной. Крики, визг женщин, заставили его отложить самоубийство на несколько минут, и выйти посмотреть, что произошло.
Пути Господни неисповедимы. Господь остановил его руку в тот момент, когда он готов был нажать на курок. И только теперь, вернувшись в свой кабинет и сев к столу, он наконец осознал, что не имеет права бросать Розу в сложной ситуации.
Даже если она ни во что его не ставит, он не имеет права ее предать. Его чувства к ней не зависят от того, что она о нем думает. Он продложит любить ее даже тогда, когда она станет виконтессой Ригл. Он проиграл, но должен сжать свои чувства в кулак и остаться, как бы трудно это ни было. Потому что уже завтра... уже завтра на бирже станет известно о смерти Нормана. И неуправляемый корабль империи Грансильверов неминуемо пойдет на дно. Глупый журналист не сможет спасти и пенса. Кейр закусил губу и смотрел перед собой. С одной стороны от него лежала стопка бумаг, с другой - пистолет со взведенным курком.
Застрелиться он всегда успеет. Сейчас он должен помочь Розе. Он взял пистолет в руки, снял собачку, и хотел было убрать его в ящик стола, но в этот момент дверь отворилась, и на пороге замерла мисс Роза собственной персоной. Глаза ее стали огромными, кровь отхлынула от лица, и она бросилась к нему, схватила его за руку, и отобрала пистолет, который был ему уже не нужен.
-Кейр, только не ты! Только не ты! - кричала она, - пожалуйста!
От одного ее присутствия он ощущал физическую боль. Боль разливалась по всему телу, рождаясь в груди, и пульсируя, вместе с кровью, в голове. От прикосновения ее рук ему стало холодно, и он попытался отстраниться. Роза отпрянула, держа пистолет двумя руками, и расценив его действия на свой манер.
-Кейр, - она вся дрожала, и по лицу ее потекли слезы, - я умоляю. Я так виновата перед вами! Я... Кейр, пожалуйста, простите меня!
Кейр молчал, ощущая каждую ее слезинку. Раскаленным железом текли ее слезы в его груди, оставляя за собой кровавые следы. Дыхание его сбилось. Больше всего на свете хотелось погасить свечи, остаться одному в темноте. Чтобы не видеть ее слез, не видеть ее саму... никогда. Никогда не знать ее. Никогда не знать ее брата. Остаться в Йоркшире, с отцом, отказавшись принять все семейные сбережения на оплату учебы. Кем он стал в столице? Этого ли хотел отец? Деньги... в его руках... деньги никогда не смоют грязи с его души, и никогда не позволят ему спать без кошмаров, как спит человек с чистой совестью.
-Я не брошу вас, мисс Грансильвер, - сказал он тихо, сдерживая дрожь в голосе, и ни в силах подняться, как того требовали приличия, - я знаю, что нужен вам сейчас. Можете быть за это спокойны. Отдайте пистолет.
Роза внимательно посмотрела на него.
-Не отдам.
Она бы не пришла, не будь он нужен ей, как управляющий ее империей. Кейр отчетливо понимал это, и мечтал, чтобы мисс Роза Грансильвер никогда не появлялась в его судьбе. Чтобы он никогда не встретил ее. Не ласкал ее губы, не вдыхал аромата ее волос. Он все же встал, опираясь руками о стол.
-Ради Нормана и того, что было между мной и вами, я исполню свой долг, - сказал он, - можете на меня положиться. Не думайте ни о чем, мисс Роза, идите отдыхать.
Роза замерла, смотря на него своими прекрасными глазами.