-Вас проводить, сэр? - мальчишка лет десяти оказался прямо перед ним.
Норман не задался вопросом, откуда ночью в городе может взяться ребенок. Мальчишка был темноволос, и улыбка у него была такая открытая...
-Где Сент-Джеймс стрит? -- спросил он заплетающимся языком.
Хотелось упасть и спать, но для этого нужно было найти свой дом.
-Идемте, сэр. - мальчишка взял его за руку, - идемте!
Норман медленно потащился за ним, с трудом переставляя ноги. Он не раскаивался в том, что так напился. Он помнил вкус губ Дженни, ее радостную улыбку, ее удовольствие от его прикосновений. Странная девушка. Обычно девочки из борделя ведут себя иначе. И только Дженни с ее золотистыми волосами и лучистыми глазами, казалось, была по-настоящему рада ему. Она подливала ему вина. Она пила вместе с ним. Но сейчас она спала в своей кровати, а он вынужден был тащиться по переулку следом за мальчишкой.
-Эй, сэр!
Норман обернулся. Следом за ним бежал дворник с метлой в руке.
-Что угодно, почтенный? - спросил он, пытаясь сосредоточить зрение на старике.
-Подайте на табачок, сэр! - лицо старика оказалось прямо перед ним.
Норман непроизвольно коснулся внутреннего кармана, где лежали у него деньги. Достаточно много денег, полученных за продажу ожерелья матери, найденного в ее комнате. Мать его простит, а ему нужны деньги. И для того, чтобы отдать Кейру. И для того, чтобы оплачивать такие вот вечера. Радостные. С Дженни. Он подарил Дженни кольцо с рубином. Прекрасным, как ее губы.
-Подайте! - заныл старик, но Норман отвернулся и пошел по переулку, качаясь из стороны в сторону.
-Ну как знаешь...
Это были последние слова, которые он слышал этой ночью. Что-то тяжелое обрушилось на его голову, и Норман обмяк, погрузившись в желанное забытье.
Глава 10. Приключения учителя геометрии
Учитель геометрии мистер Сандерс возвращался домой далеко за полночь. Он успел посидеть в клубе, больше похожем на кабак, с друзьями, оставив там почти весь дневной заработок от уроков, которые давал нескольким отпрыскам богатых и знатных господ. Пользуясь популярностью, как учитель, он брал за уроки вполне хорошую цену, но этих денег, увы, не хватало, чтобы достойно содержать жену и четверых дочерей.
Сначала он мечтал отдать старшую дочь в пансион, где бы она получила хорошее достойное ее образование, но платить за пансион ему было нечем. Сара выросла, и теперь он размышлял, как бы выдать ее замуж так, чтобы и остальные девочки могли бы найти достойных женихов.
Увы, Сара оказалась не красавицей. Высокая и худая, в отца, с длинным носом и острыми темными глазами, она не блистала юностью и свежестью, будучи сухой и бледной из-за недостатка воздуха и света. Вот бы отправить ее в деревню, там бы она расцвела на свежем молоке... Но мать мистера Сандерса, та самая, что жила в деревне, умерла несколько лет назад, и обстоятельства снова сложились против него.
Сара росла в городе, в темноте переулка, с единственным окном, узким и длинным, в гостиной. В квартире, что многие годы снимал мистер Сандерс у старой Нэнси, было еще две малюсенькие спальни. Одна для девочек, другая для него и его жены. Но окон в них не было, а если бы и были, то выходили бы они на серую стену, что располагалась за домом, не пропуская света. Мистер Сандерс вспоминал свое детство среди лугов и озер, но, к сожалению, его профессия приносила доход только в случае, если он жил в большом городе, где мог находить богатых учеников.
Сегодняшний вечер выдался богатым на события. Друзья оказались щедры, и мистер Сандерс задержался с ними дольше обычного, да и выпил тоже больше, чем собирался. Вышел из клуба он тоже позже, чем выходил по четвергам, и теперь вынужден был идти чуть ли не на ощупь, пробираясь в знакомый переулок и ориентируясь по силуэтам домов. Вот бы старая Нэнси заставила фонарщиков освещать их тупик! Но она, как и другие хозяева домов, что ютились в тупике, не хотела платить за освещение, и в те ночи, когда на небе не было звезд, темнота была кромешная и густая, как чернила.
Впрочем, был и хороший результат его позднего возвращения. Задержавшись в клубе, мистер Сандерс был удостоен разговора с глазу на глаз с мистером Рождерсом, учителем истории и бывшим профессором университета в Йорке. Роджерс был лыс и стар, но у него имелся сын-балбес, по его же словам, которому давно пора остепениться. Сара подходила ему идеально. Как свой вклад в будущее супругов бывший профессор готов был предоставить молодым квартирку в самом престижном месте Лондона, хоть небольшую, зато чистую. Со стороны мистера Сандерса нужно было помочь обустроить семейное гнездышко, поставить мебель, повесить занавески и все, что полагается в этом случае, вплоть до кастрюль и котлов, нужных в хозяйстве.