Записка выпала из рук Сары.
Грудь сдавило так, что она с трудом могла вдохнуть. Кто хочет причинить вред их пациенту? Кто? Сара замерла, пораженная внезапной догадкой. Дженни и хочет! Она выкрадет раненого со своим подельником и потребует за него выкуп. С нее станется! Все хотят только денег! Все! Но они его не получат!
…
В полной темноте мать и дочь вышли из дома, волоча за собой прибывающего в беспамятстве молодого человека. Им удалось без проблем миновать выход из тупика и поймать кэб. Погрузив в него Нормана и сев рядом, миссис Сандерс достала из кармана ключи и деньги и протянула дочери.
-Вот, - проговорила она, - это ключ от старой каморки. Там никто не живет давно, с тех пор, как умерла моя тетка... Оставайся там пока он не сможет сказать, где живет. Я уверена, родители такого красавчика будут очень благодарны... очень! А я попробую узнать, не ищет ли какой денежный мешок своего сынка.
Мать тоже хотела денег. Сара глянула на ее полное лицо, и отвела глаза, боясь, что те выдадут ее мысли. Мать спасла молодого повесу, но за спасение жизни она хочет звона монет. Ей было стыдно за мать. Как можно торговать жизнью и смертью?
Сара закрыла глаза, стараясь успокоиться. Ей было страшно от того, что она останется одна наедине с, возможно, умирающим юношей. Сара никогда не жила одна. Но было очевидно, что оставаться в их доме для него подобно смерти. Она вздохнула и заставила себя посмотреть на молодого человека. Лицо его было спокойно и безмятежно, пухлые губы чуть приоткрыты. Сердце ее сжалось, как ей казалось, от жалости к нему. Да, ради него она готова жить одна, пока мать не найдет его семью. Она готова пожертвовать всем, чтобы он наконец-то пришел в себя и улынулся ей. Пусть даже с простой благодарностью.
…
Каморка оказалось действительно каморкой. Это была малюсенькая комнатка с узким окошком и единственной довольно широкой кроватью под ним. Сара и миссис Сандерс уложили на нее молодого человека, и Сара заметила, что простыни чистые, а подушка взбита. Значит мать уже была здесь, приготовила все для их прибытия.
-Тебе придется спать на полу на перине, - мать указала на скатанный матрас в углу. Еда под столом, смотри, испортится.
Сара кивнула и мать покинула ее, оставив одну в темноте. Юноша не шевелился, луч уличного фонаря, проникающий из окна, освещал неверным светом его лицо. Сара некоторое время любовалась правильными его чертами, подрагивающими ресницами, но вскоре ей стало скучно. Читать в такой темноте было невозможно, шить тем более. Раскинув матрас на полу, она легла прямо в одежде, только сейчас поняв, что миссия ей предстоит не самая приятная. Спать было жестко, а из-под двери дуло, будто кто-то специально пускал по полу ветер. Девушка быстро продрогла и начала чихать, после чего поднялась и села на единственный стул. Спать сидя? Она сжала голову руками. Чтобы не так сильно мерзнуть Сара накинула на плечи шаль и вышла из каморки в поисках кухни. Кухня обнаружилась в самом конце длинного темного коридора, она шла по нему, казалось, вечно. Свеча в ее руке дрожала, и пламя то и дело грозило потухнуть.
В кухне она согрела воду и выпила горячего чаю, взяв еще одну кружку с собой в комнату, чтобы пить уже там. Убрав за собой, она вернулась к себе, и снова села на стул.
Что ей делать? Горячий чай заставил ее клевать носом. Лечь на пол и проснуться совершенно больной? Тогда она сама будет нуждаться в уходе. Сара подняла подушку и положила ее на кровать, подвинув своего пациента к самой стене. Все равно он без сознания. А спать она будет так, чтобы утром чувствовать себя способной на помощь ему, если он все же очнется. Она сняла платье, оставив только тонкую сорочку, и юркнула под теплое одеяло рядом с молодым человеком.
Стало уютно и тепло. Сара лежала очень тихо, рассматривая его с невероятно близкого расстояния. Вот бы он был ее мужем! Они бы всегда спали вместе... Она заулыбалась от одной этой мысли, и, казалось, сама поверила в чудо. Вот молодой человек отрывает глаза и видит ее, Сару. Он влюбляется с первого взгляда, ищет ее любви, они целуются, и вот он уже ведет ее к алтарю. Сара счастливо зажмурилась, прижалась к нему, и сама не заметила, как уснула.
…
Пробуждение было приятным. Норман открыл глаза и долго лежал, смотря на солнечные лучи, бьющие в узкое окно с синими занавесками, пытаясь понять, где же он очнулся на этот раз. Он огляделся, превозмогая боль в голове. Комнатка, где стояла его кровать, была ему совершенно незнакома. Зато знакомой оказалась девушка, что спала рядом. Теплая и уютная, она прижалась к нему всем телом, и он тоже прижался к ней. В прошлый раз она сидела на стуле и что-то ему говорила, вспомнил он. Ночью ему снилось, что он куда-то едет, и, видимо, это был не сон. Его перевезли в другое место, туда, где девушке не оказалось места для сна.