Вся длинная цепочка преступников, мошенников, убийц, воров, потянулась в Нью-Гейт, когда наконец-то удалось поймать Лалу. Полицейские потирали руки, каждый день выносились смертные приговоры, и Роза ежедневно читала о новых вскрывшихся фактах, от которых у нее волосы вставали дыбом. На что только люди не шли ради даже небольшого заработка! Убийства, похищения, грабежи.
Авантюра с женитьбой Дэвида была слишком рискованна, и стоила Лале свободы. Но и ставка была высока. Роза сидела, положив газету на колени. Если бы Дэвид не отказался, все бы прошло, как по нотам. Ее деньги перетекли бы в руки этой женщины и тех мошенников и бандитов, что были с ней в связке. Совершенный по всем правилам брак было бы не так легко расторгнуть, и долгий бракоразводный процесс стоил бы ее отцу еще больших денег. Став же женой нищего журналиста, она бы вызвала смех общества, и мечты ее родителей о аудиенции у королевы пошли бы прахом.
Но...
Было одно но, которое тревожило Розу, не давая уснуть.
Выйди она за него замуж, она могла бы каждый день видеть его, и каждую ночь проводить с ним в одной постели.
Блеск его глаз, полных неподдельной страсти, его нежность, его признания, все это было бы с ней всегда...
…
Роза не должна пострадать.
Роберт мял в руке газету, где Розу неизменно называли мисс N, но намеки делать не переставали. Стараясь отвести от нее угрозу разоблачения, он часто выезжал с ней в Гайд-парк или на пикник. В высшем свете стали поговаривать о скорой помолвке, хотя сам он не видел в ее глазах никакого интереса к себе. Роза пользовалась его услугами, но не спешила ответить на его чувства, оставаясь до сих пор “дочерью подруги его покойной матери”.
Это выводило его из состояния равновесия, в котором он привык прибывать. Роберт пытался увлечь ее чем-нибудь. Они ходили на выставки древностей или картин, но Роза оставалась безучастна, будто думала постоянно о чем-то другом.
-Оставьте ее, Роберт, - говорила миссис Грансильвер, - девочка перепугана и еще не отошла от этого ужасного случая. Пригласите лучше нас в театр, пусть малышка развлечется.
Они шли в театр, но посреди представления, когда все смеялись, он замечал на ресницах девушки следы слез. Она не всегда улавливала суть происходящего на сцене, и Роберт завел обычай пересказывать ей как бы невзначай события акта, который только что закончился, чтобы Роза не попала впросак, когда вошедшие знакомые начинали задавать вопросы по поводу увиденного.
А еще, еще был Кейр Морган.
При виде Кейра Роза будто просыпалась. Глаза ее зажигались, на лице появлялась улыбка, а щеки розовели. Его она не воспринимала, как предмет мебели, и всегда спешила ему на встречу, выпустив руку Роберта, и тут же забывая о нем.
Кейр Морган был героем. И самое ужасное, он был героем в глазах Розы. Роберт, который целыми днями бегал по редакциям и судам, чтобы имя ее не пострадало, мог только сжимать кулаки, видя, как она бросается к этому заморышу. Будучи человеком рациональным, Роберт признавал, что Кейр почти вдвое моложе него, что он красив, и что он на самом деле спас Розу Грансильвер от странного брака, просто перестреляв бандитов.
Начавшиеся лекции в колледже не позволяли мистеру Моргану часто являться на обед к миссис Грансильвер, но его всегда там ждали. И больше всех ждала Роза. В такие дни Роберту оставалось только переносить свое внимание на миссис Грансильвер, потому что больше не было ни одной женщины, которая была бы его достойна.
…
Роберт не любил навязываться, но в этот день он чувствовал себя именно так. Он пришел к мисс Розе, чтобы пригласить ее прокатиться в его коляске, и ждал уже почти час, когда она изволит спуститься. Миссис Грансильвер не было дома, и он собрался было уже уходить, когда Роза все же спустилась. На ней было домашнее платье, которое не предполагало выхода в свет, лицо ее было бледно и на нем Роберт заметил следы слез. Он поднялся, ощутив вдруг безумное желание прижать ее к себе и утешить. Но Роза извинилась за ожидание, и пригласила его в небольшую гостиную, где принято было пить чай. Приказав служанке принести чего-нибудь, она села за столик и сложила руки на коленях.