Миссис Грансильвер явилась на встречу с леди Кэтрин без всяких возражений. К тому же она привезла сыну денег, которых ему хоть и было мало, но хватило бы дотянуть до свадьбы не понижая уровня жизни. Спокойная и тихая, она легко вынесла разговор с будущими родственниками, умудрилась всем понравиться, и сгладить обстановку по поводу Сары, с которой Норман наотрез отказался расставаться.
-Мама, я даже представить не могу себя в постели с этой холодной рыбой, леди Джейн! - кричал он, когда миссис Грансильвер пыталась внушить ему, что иметь содержанку во время помолвки и сразу после свадьбы - дурной тон, - Сара останется. И останется навсегда!
-Вы знаете, мужчины такие слабые существа, - говорила она леди Кэтрин, когда леди Джейн и Норман пошли прогуляться по аллее, оставив пожилых женщин сидеть на скамейке, - им нужны эти женщины. Для престижа, для утех, зачем-то нужны... Так давайте простим им их слабости. Ведь жена не имеет ничего общего с подобного рода вещами.
-Пусть хоть на время помолвки уберет ее из своего дома. Жить с такой женщиной, не скрывая этого - высшая мера распутства, - пробурчала леди Кэтрин, соглашаясь с миссис Грансильвер.
-Этой женщине нужно устроить отдельное жилье, - сказала миссис Грансильвер, с трудом представляя, как она будет это делать, - тогда Норман, наконец, перестанет вести неприличный образ жизни. Я поговорю с ним. Не переживайте, репутация вашей дочери не пострадает.
-Постарайтесь заставить его избавиться от нее совсем, - проговорила леди Кэтрин, - моя дочь так чувствительна, ей будет ужасно неприятно знать, что ее муж ходит к какой-то там...
-Я непременно поговорю с ним, - миссис Грансильвер кивнула, отлично зная, что спорить с Норманом бесполезно, - я уверена, что все сложится наилучшим образом.
-Сынок, дорогой, - миссис Грансильвер чуть не плакала, когда вместе с Норманом поднялась в его квартиру, - леди Джейн такая милая девушка...
-Холодная, как кусок льда, - ухмыльнулся он.
-Но такая нежная. Хрупкая. Не стоит оскорблять ее.
-Я не собираюсь ее оскорблять, - сказал он, - более того, я даже согласен с ней жить... какое-то время. И наше счастье продлится тем дольше, чем меньше ее мамаша будет совать свой нос в мои дела.
-Но твоя содержанка, - начала миссис Грансильвер.
-Сара поживет у матери пару недель, - сказал он, - неделю до свадьбы, и неделю после. И ничего мне не говорите! Я все уже решил!
…
Пол ночи Китти ворочалась в кровати, не зная, что ей делать. Побег? То, что сказала ей Роза было немыслимо! Как, как такая девушка, как ее подруга, может спокойно рассуждать о побеге из родного дома? Как она будет жить с нищим студентом, если отец ее откажется отдать ее приданое?
Идти против воли отца - большой грех!
Роза была так счастлива. Безумная! Она не знает, к чему приведет этот брак! Наверняка к катастрофе, а катастрофы для подруги Китти совсем не желала.
Уже за полночь, Китти поднялась с кровати и накинула шаль. Сунула ноги в теплые ботиночки.
-Прости, Роза, но я должна, - прошептала она, стараясь незаметно проскользнуть мимо комнаты подруги.
Пройдя по коридору, Китти остановилась у двери комнаты, которую предоставили лорду Роберту. Она подняла руку, постояла, не зная, что правильно в ее ситуации. Рука ее дрогнула. Все же она нашла в себе мужество постучать.
Послышались торопливые шаги, и перед ней в темноте возник знакомый силуэт.
-Простите, лорд Роберт, - прошептала она, - разрешите мне зайти! У меня для вас очень важные новости!
Глава 13. Побег.
Роберт был смущен визитом юной мисс Китти. Он стоял в халате и домашней обуви, что никак не предполагало общения девицами, обитавшими в доме. Запахнув ворот халата и покрепче подвязав его поясом, он придержал дверь, впуская ночьную гостью. Та неврно оглядывалась, кутаясь в длинную темную шаль. Ступать ей было еще больно, он видел это, но Китти не жаловалась. Глаза ее, обежав обстановку комнаты, остановились на Роберте, который поежиля под ее взглядом.
-Лорд Роберт... - она замолчала, и он видел, что девушка не знает, как начать разговор.
-Что случилось, мисс Кэтрин?
-Я хотела пойти к мистеру Грансильвер, - начала она, и снова замолчала. Голос ее дрожал и руки теребили узор на шали.