-Мы все равно поженимся, - зашептала она.
Этого было достаточно, чтобы Норман как будто сошел с ума. Он вошел в нее, мгновенно преодолев пелену девственности, и удерживая ее, когда она, рыдая, пыталась отбиться. Ему нравилось видеть ее слезы. Его лицо тоже оказалось залитым слезами, и оба они слились в полном безумии, рыдая и лаская друг друга, прибывая на вершине блаженства и боли, пропитавшей их объятья. Саманта всхлипывала, не отпуская его, и он тоже всхлипывал, чувствуя ее боль.
-Я никогда не выйду за тебя замуж, - сказала она, когда все закончилось и оба лежали в постели, боясь пошевелиться.
Норман поднялся, натягивая на себя одежду. Вся кровать была испачкана кровью, Саманте нужно было что-то сделать со своей сорочкой и рваным платьем, как и ему - со своим разорванным в клочья сердцем. В душе его было полное опустошение, хотелось спать и никогда больше не видеть эту женщину.
-Я тоже никогда не женюсь на вас, - сказал он.
Саманта натянула платье, нашла в комнате белый шарф и повязала его так, чтобы было не видно рваного корсажа.
Она ушла, спустившись по лестнице одна. Норман не стал провожать ее. Он сидел в разгромленной комнате, пытаясь осознать то, что натворил. Ему хотелось плакать, прижаться к груди Сары, как ребенок прижимается к груди матери, и рыдать, как он никогда не рыдал.
-Сара?
Норман пошел по коридору.
Он обидел ее. Обида эта наверняка будет стоить ему слишком дорого. Он прикинул, что мог бы купить ей домик в Лондоне, с садиком, с красивой башенкой.
-Сара?
Дверь в ее комнату была раскрыта. Норман зашел, осмотрелся. На полу валялась раскрытая книга. На тумбочке стояла корзинка с рукоделием. Вещи лежали на кровати, но Сара явно ничего с собой не взяла.
Она ушла.
Норман сел на кровать, чувствуя, что извалялся в грязи.
Сара бросила его, забрав с собой все светлое, что было в его душе. Забрав с собой тот уют, который могла создавать только она, ту радость, что давала она ему, просто будучи рядом. Она забрала и нерожденного ребенка, которого он так ждал.
-Будьте вы все прокляты! - воскликнул он, упал на кровать и все же разрыдался.
Глава 12. Предложение Саманты
-Мне цыганка нагадала, что я женюсь на тебе, а я не поверил, - Дэвид сжал руку Розы и поднес к щеке.
Роза провела пальцами по его коже.
-Я тоже не поверила бы, - она улыбнулась, - но ведь любовь творит чудеса...
Любовь толкает на преступление, чтобы чудо стало возможным. Дэвид взглянул на нее. Он нисколько не раскаивается в том, что сделал. И не раскается никогда. Он помнил, как мечтал, видя ее в экипаже с другими людьми, сидеть напротив, касаясь сладок ее платья. Он помнил, как стоял в стороне, когда она проходила мимо под руку с поклонниками, как замирал, стоило ему только увидеть издали ее силуэт.
Он и сейчас замирал при виде нее, а сердце его наполнялось радостью. Как он может раскаиваться, если рука ее покоится на его руке, и он совершенно законно ведет ее по аллее парка, раскланиваясь со знакомыми.
-Зато я знаю, кто посылал мне розы, - улыбнулась она, - я знала, что эти букеты, которые не были подписаны - от тебя.
-Почему ты так решила? - Дэвид снова посмотрел на нее.
Синие, как небеса, глаза ее сияли от счастья.
-Знаю и все. Эти букеты не были данью необходимости. Они дышали любовью.
-Моя любовь к тебе вечна, - прошептал он, склоняясь к ее щеке, - и что бы ни случилось, всегда помни об этом!
-А что может случиться? - спросила она, выгибая брови.
-Ничего, - он сжал ее руку, - но я хочу, чтобы ты знала. Я никогда не забуду тебя.
-А я тебя, - откликнулась она.
Свадьба была назначена сразу после окончания траура по отцу. Оставалось еще три месяца до этого момента, и Роза считала дни, когда сможет назвать лорда Дэвида, виконта Ригла, своим мужем.
-Ты не знаешь, что произошло между Норманом и Самантой? - спросил Дэвид, когда они сели на скамью в отдаленной части парка и сидели, прижавшись друг к другу.
-Нет, а что?
-Она вчера заявила, что замуж за него не пойдет, и что я обязан вызвать его на дуэль.
-Ты вызовешь? - подняла голову Роза.
-Нет, конечно, - Дэвид прижал ее к себе за талию пользуясь тем, что в этой части парка никого не было, - капризы Саманты невозможно понять. Вчера она заявила, что Норман оскорбил ее. Что это означает я не знаю.
-Я тоже не знаю, - Роза положила голову ему на плечо, - странная девушка.
-Не то слово, - усмехнулся Дэвид.
Саманта порядком ему надоела. Дэвид не стал рассказывать Розе, какой скандал закатила “странная девушка” вчера вечером с битьем посуды и визгами на весь дом. Граф сидел, понурив голову, в ожидании, что любимая доченька наконец выдохнется. Дэвид слушал ее молча, а потом встал, взял кувшин с водой, и выплеснул ей его в лицо.