— Не совсем так, — попыталась опровергнуть я, но не тут-то было, фарс набирал обороты.
— Говорят, в это время, их женщины, как простые подавальщицы в трактире, разносят эль.
— Какой кошмар! — подключилась сестрица. — Мне тебя так жаль Беатрис. Разве настоящие мужчины допустят такое унижение? Жить среди подобных людей, у которых отсутствует понятие чести, столь долго. Я бы сошла с ума на твоем месте.
Смолчать бы, да не выйдет… Прости дедушка, кажется, разум твоей внучки в очередной раз проиграет в этой борьбе.
— Ты не на моем месте, — усмехнулась я, — и как бы не старалась никогда его не займешь. Что ты можешь знать о чести, Кэйтлин? Сомневаюсь, что тебе на самом деле знакомо это слово.
— Где твои манеры, Беатрис, — пропела мачеха. — Впрочем, чего еще ожидать от той, кто вырос в подобном окружении. Бедняжка недалеко ушла от своей матери. Та тоже не умела вести себя в приличном обществе. Яблочко от яблоньки, как говорится… Не правда ли, дорогой?
Злые слова ударили хуже пощечины. Осели горечью, зарождая зачатки не подвластного гнева. Я бросила взгляд на отца. Ну же, ответь, почему молчишь?
— Неужели мама настолько для вас мало значила, что вы легко позволяете полоскать ее имя в грязной воде? Она оставила все ради вас. Дом, семью, клан. А теперь тот, кого она любила, предпочитает делать вид, что ее не было в его жизни? Досадное, мимолетное недоразумение? Ошибка? Несправедливо!
— Несправедливо, — в ответ процедила та, — что эта девка вошла в одну из самых влиятельных семей юга, ее грязная кровь осквернила источник этого дома и теперь вместо того чтобы исправить прошлые ошибки, мы потерпим новый позор.
— Довольно, — тихо произнес лорд Бран.
— Довольно?! — мачеху уже было не остановить, маска напускной доброжелательности напрочь слетела с ее лица, исказив черты злобой. — Посмотри на нее! Притащила в дом дикое, вонючее животное, слуги шепчутся по углам, что он вхож в ее спальню, я уже молчу про пса у ее ног, которому место на живодерне. А утром? Утром она в мужском наряде соблазняла весь твой гарнизон! Эта девка не знает, как должна вести себя настоящая леди. Такая же дикарка, как и ее мать!
Боги, насколько же противно… Противно от мерзких, несправедливых слов, этой озлобленной и чужой женщины. Противно от отца, который предпочитает делать вид, что ничего не происходит и салат в тарелке более достоин его высочайшего внимания, чем весь этот разговор. Противно от улыбки Кейтлин, милой, но в то же время омерзительной. Ведь ее глаза, казалось, так и говорили, посмотри ему же плевать на тебя. Но более противно от себя, потому что то, что не должно было меня задевать. Всё-таки задевает. Воскрешая в памяти брошенную, одинокую девочку. И рана в душе снова начинает кровоточить и болеть.
— Я лучше буду дикаркой, чем такой леди как вы… — Злость вспыхнула пожаром, та злость, которую мне никогда не удавалось контролировать. Однако, прежде, чем стихия вырвалась из под контроля, в помещении раздался хлопок. Не покорная секира материализовалась из воздуха, прямо над столом. Зависнув лишь на долю секунды, а после обрушиваясь на него подобно возмездию. От силы удара стол разломило пополам. Остатки еды из разбитых тарелок разметало по сторонам, украшая дорогие одежды. Мачеха с сестрой завизжали в унисон. Пронзительно, на единой ноте.
— Умолкните, — рявкнул лорд, взмахом руки останавливая, ворвавшуюся на крик, стражу. Его взгляд впервые за все это время остановился на мне. Оттирая шелковым платком соус со своей щеки, он добавил, — А ты, в мой кабинет, живо!
Хотела внимания Ульрэя? Что же ты его получила. Вот только чем теперь оно тебе грозит…
………………………….
Кабинет лорда юга напоминал зал военного совета. Такой же был у деда в Ледяном чертоге. Здесь отличалась разве что обстановка — более изящный интерьер, в красочных южных оттенках. Да, обширный стол, расположенный в центре, точнее магическая карта мира на нем. Детальная, и уверенна, абсолютно точная, вплоть до мельчайших поселений.
На входе лорд Бран остановился, пропуская меня вперёд и закрывая за нами двери, прямо перед носом Свэна, а вот Аки успел проскользнуть в святая святых в след за хозяйкой.
— Тебе нужно лучше смотреть за своими сторожевыми псами, — холодно произнес отец, от внимания которого не ускользнуло ни протест здоровяка, ни мое к нему беззвучное обращение одними губами «пожалуйста». — Во дворце в лучшем случае, что одного может ожидать за неповиновение, это застенки императорской тюрьмы, а другого — зверинец. Рекомендую, держать обоих на коротком поводке, разумеется, если их жизни для тебя дороги. На столе лежит антимагический ошейник, заберешь, когда будешь уходить. На северянина не прошу надевать, но нацепи хотя бы на волка. Ты же понимаешь, что это необходимо сделать?