Видимо скептицизма в моих глазах было достаточно ибо Кэйтлин тут же поспешила продолжить.
- Отец волновался, что после столь длинного прибывания в дали от цивилизации у тебя возникнут проблемы с здешней модой. Поэтому попросил меня подобрать твой гардероб. Вижу платья, которые я выбрала прекрасно подошли. Не правда ли мама, Беатрис выглядит чудесно?
- Правда милая, у тебя изысканный вкус, но на тебе этот фасон смотрится менее вульгарно.
Спокойствие Ульрэя, ты ведь помнишь? Горячее сердце, холодный разум!
- Да, платья чудесные, - улыбнулась я - думаю во дворце все оценят ваш несомненно выдающийся вкус... когда я буду блистать в них на балу.
В глазах Кэйтлин на миг промелькнула злость. Удар достиг цели. Бедняжка, наверняка, столько ночей не спала, мечтала, как поедет во дворец. Где все кавалеры, просто таки будут укладываться к ее ногам штабелями. Даже сейчас специально оделась почти одинаково со мной, чтобы подчеркнуть насколько мы разные и кто более подходящая кандидатура. Вот только, увы, дело совсем не в том, на ком выгоднее смотрится платье. Кэйтлин это знала, просто собаке сидящей на цепи из-за невозможности укусить, остается только лаять.
- Беатрис, ты, наверное, и на севере блистала? - ехидно спросила мачеха - Ох, прости, на севере же не проводят балы. Я слышала там в чести пирушки? Кажется, эти варвары так их называют? На этих пирушках напиваются до беспамятства, а после устраивают бои в полуголом виде.
Вилка в руке дрогнула. Вопреки этикету я быстро обернулась на Свэна. О Боги только бы, и он не забыл про поговорку своего ярла. Ибо так преподнести древний обычай, нужно еще уметь. К счастью здоровяк стоял там, где и стоял, возле дальней двери. Перекрывая своей мрачной громадой проход. Выражая всем своим видом полное безразличие к разговору.
- Не совсем так, - попыталась опровергнуть я, но не тут-то было, фарс набирал обороты.
- Говорят, в это время, их женщины, как простые подавальщицы в трактире, разносят эль.
- Какой кошмар! - подключилась сестрица - Мне тебя так жаль Беатрис. Разве настоящие мужчины допустят такое унижение? Жить среди подобных людей, у которых отсутствует понятие чести, столь долго. Я бы сошла с ума на твоем месте.
Смолчать бы, да не выйдет... Прости дедушка, кажется разум твоей внучки в очередной раз проиграет в этой борьбе.
- Ты не на моем месте – усмехнулась я – и как бы не старалась никогда его не займешь. Что ты можешь знать о чести, Кэйтлин? Сомневаюсь, что тебе на самом деле знакомо это слово.
- Где твои манеры, Беатрис, - пропела мачеха – Впрочем, чего еще ожидать от той, кто вырос в подобном окружении. Бедняжка не далеко ушла от своей матери. Та тоже не умела вести себя в обществе. Яблочко от яблоньки, как говорится... Не правда ли, дорогой?
Злые слова ударили хуже пощечины. Осели горечью, зарождая зачатки не подвластного гнева. Я бросила взгляд на отца. Ну же почему молчишь?
- Неужели мама настолько для вас мало значила, что вы легко позволяете полоскать ее имя в грязной воде? Она оставила все ради вас. Дом, семью, клан. А теперь тот, кого она любила, предпочитает делать вид, что ее не было в его жизни? Досадное, мимолетное недоразумение? Ошибка? Несправедливо!
- Несправедливо, - в ответ процедила та, - что эта девка вошла в одну из самых влиятельных семей юга, ее грязная кровь осквернила источник этого дома и теперь вместо того чтобы исправить прошлые ошибки, мы потерпим новый позор.
- Довольно, - тихо произнес лорд Бран.
- Довольно?! – мачеху уже было не остановить, маска доброжелательности напрочь слетела с ее лица, исказив черты злобой. - Посмотри на нее! Притащила в дом дикое, вонючее животное, слуги шепчутся по углам, что он вхож в ее спальню, я уже молчу про пса у ее ног, которому место на живодерне. А утром? Утром она в мужском наряде соблазняла весь твой гарнизон! Эта девка не знает как должна вести себя настоящая леди. Такая же дикарка как и ее мать!
Боги, как же противно... Противно от мерзких, несправедливых слов, этой озлобленной и чужой женщины. Противно от отца, который предпочитает делать вид, что ничего не происходит и салат в тарелке более достоин его высочайшего внимания, чем весь этот разговор. Противно от улыбки Кейтлин, милой, но в то же время омерзительной. Ведь ее глаза, казалось, так и говорили, посмотри ему же плевать на тебя. Но более противно от себя, потому что то, что не должно было меня задевать. Все таки задевало. Воскрешая в памяти брошенную, одинокую девочку. И рана в душе снова начинала кровоточить и болеть.