На «восьмерке» было две маленьких вмятины, которые помогли Палычу сбить цену до минимума. В остальном она выглядела, как новенькая, что, впрочем, было одним из необходимых элементов предпродажной подготовки.
Если вы выросли в обеспеченной семье и с детства разъезжали на машинах, вы никогда не поймете, какие чувства испытывает человек, впервые садящийся за руль собственного автомобиля. Это было слаще, чем секс… ну да, о чем это я… слаще всего сладкого, что я пробовала в жизни. Черная металлическая подруга, которая была покорна движениям моих рук и ног, символ того, что я чего–то стою на этом свете. Вдобавок цвет машины идеально гармонировал с ярко-рыжим оттенком моих волос.
Палыч наблюдал за мной со стороны и давал скупые, но верные советы, которые помогали мне, впервые выехавшей на дорогу без инструктора. Мы катались по городу, в котором прошли для нас полтора года совместной работы, и это было непередаваемое чувство.
— Сказать бы нам тогда, что вот так будем ездить через годик, — улыбнулся Палыч, когда я подвезла его к «Волге», — мы бы не расстроились.
— Это точно! — чудесное состояние не покидало меня. — А давай сегодня я девок повожу, — предложила я.
— Зачем ментов дразнить? — улыбнулся Палыч и вышел из машины (Моей машины!)
Он уже уехал на смену, а я все сидела и гладила руль, чехлы сидений, торпеду, рычаг переключения скоростей, ну, надеюсь, вы понимаете. Потом я сделала еще пару кругов по знакомым улицам и припарковалась у магазина, где решила закупить продукты, чтобы угостить Палыча вкусным ужином. Выходя с пакетами в обеих руках, я заметила, что возле моей машины вьются какие–то подозрительные малолетки, и в мою чистую радость вползло беспокойство. Вдруг я поняла, что каждый, у кого есть что–нибудь свое, жутко боится потерять нажитое, и страх этот возрастает пропорционально ценности того, что имеешь. Ну, устроен так этот мир, что не может в нем эйфория длиться долго. Достаточно того, что она вообще есть, и мы можем вспоминать о ней в дни наших поражений.
На следующий день мы с Палычем отправились в ГИБДД и превратили его доверенность в техпаспорт на мое имя. Уплатив положенные сборы, плюс еще немного сверху за срочность, я стала законной хозяйкой «восьмерки», хотя сердце у меня едва не выскочило из груди, когда молодой лейтенантик въедливо разглядывал перебитые номера под капотом. К счастью, Кондрат снова не подкачал, и мое уважение к нему выросло до небес.
На другое утро я выехала в Полесск, подарив Палычу на прощание ночь на скрипящем диване. Это все, чем я могла отблагодарить его, и он этого стоил, наш добрый водитель и друг, на которого я могла всегда положиться. Кстати, я теперь знала его имя — Василий и фамилию — Иванов. Так было написано в доверенности.
— Девочка, помни всегда, что это лишь кусок железа, — сказал мне на прощание Палыч, когда мы ожидали у гаража его знакомых, где на машину устанавливали сигнализацию. — За свою биографию я перевидал десятки тонн битого металлолома, который раньше ездил и радовал владельцев. По сравнению со здоровьем, свободой и жизнью он не стоит ни черта, поверь старику.
— Ты не старик, перестань это повторять, — ответила я. — Мужик в расцвете сил — вот ты кто!
Я поцеловала Палыча и села за руль. Он стоял, глядя мне вслед, пока я не повернула за угол.
Счастьем называется чувство, с которым впервые едешь домой на собственной машине. Вот так мне казалось, когда голые деревья моих родных лесов приветствовали меня с обочин, когда я включала дворники, чтобы отогнать снег, и фары, чтобы рассеять ночь. Собственно, был только вечер, но дни шли на убыль, и я въехала в Полесск, когда стало уже совсем темно. Поставив машину под окнами, я гордо вышла из нее и нажала на кнопку дистанционного пульта. Машина мелодично пожелала мне спокойной ночи — у старушки с четвертого этажа, проходившей мимо, едва не выпала вставная челюсть. Назавтра все соседи узнают, что София Буренина вернулась погостить к матери на своем авто. Возможно, ради этого тоже стоило бороться.
Мама отнеслась к моему приобретению довольно спокойно и повторила слова Палыча, что здоровье намного важнее. Людка Калашникова чуть не визжала, как она гордится мной, и как рада за меня. Правда, от нее не укрылось, что номера на машине брянские, и мне пришлось выдумывать легенду про областной филиал. Кажется, это не вызвало подозрений.