Усталая и сонная, я добралась до своего московского пристанища намного позже, чем рассчитывала. Была глухая ночь, и оказалось, что моя кровать занята новенькой девушкой, которая перепугалась из–за моего неожиданного вторжения.
Вообще–то я полагала, что не способна навести страх на кого–нибудь, даже ночью, но вскоре поняла: новенькая просто по жизни была несчастной и забитой девчонкой. Она прибыла из Казани, где нравы совсем не такие, как в знакомых мне городах. Малолетние банды делили там все районы на зоны влияния, и девчонки, у которых не было крутого брата, отца или любовника, становились общаковым достоянием. Они по команде спали со своими бригадными пацанами, выполняли любые распоряжения лидеров, и становились проститутками против своего желания, если только подходили по внешним данным.
Я знала о казанских порядках задолго до этого, общаясь с Кирой, Дилярой и слушая их разговоры между собой. Какие бы у нас не были отношения, в маленьком коллективе, который варится в тесной квартирке, ничего нельзя утаить. Ну, или почти ничего…
Новенькую звали Аленой, и она была еще несовершеннолетней, даже младше меня, когда я только начинала свою карьеру проститутки. Мы пили на кухне чай, и я вполуха слушала, с каким страхом и почтением девушка говорит о казанских бригадах. Алена не утаила от меня, что стала женщиной в двенадцать, и с тех пор хорошим поведением заслужила отправку в столицу, что считалось очень круто для простой казанской девчушки. Меньше всего я хотела близко сходиться с казанскими, и сейчас был как раз повод задуматься об этом. Что, если я своими отлучками настолько достала Эмиля, что он не остановится перед осуществлением своей давней угрозы?
Пожалуй, я была не слишком желанным кадром для сутенеров из–за своей самостоятельности и плохо скрываемых собственных целей. В моей практике, правда, отечественные сутенеры были достаточно равнодушны к судьбе проституток, что было, в общем–то, неплохо и давало нам известную свободу. Пока что ни один из наших хозяев не подкарауливал девушек, решивших переменить жизнь и профессию, не избивал и не вредил им другими способами, но сейчас рассказы Алены посеяли во мне нехорошие сомнения. Даром, что я была не из их мест родом, все равно я уже стала частью их бизнеса, и на меня распространялось их отношение к своим землячкам. Хуже того, именно то, что я не имела отношения к их родине, делало меня вдвойне уязвимой.
Я как раз собрала чемодан и спортивную сумку, поместив в них все мои пожитки, когда со смены вернулась Оксана. Наша внезапная близость с ней на вызове у американца как–то отошла у меня на задний план из–за последних событий, но выяснилось, что украинка и не думала ничего забывать.
— Маленькая моя, — ее поцелуй застыл на моих губах вместе с привкусом помады, алкоголя и сигарет, — я скучала за тобой, где ты пропадала?
— Надо говорить «скучала по тебе», — поправила я типично украинскую ошибку, как часто это делала раньше.
— Ай миссд ю, — нашлась Оксана и снова обняла меня.
— Для меня уже нет в квартире места, — сказала я, отодвигая ее. — Пожалуй, самое время сматываться.
— Как, насовсем?
— Не знаю, — признаться, у меня еще не было никакого плана, но даже если бы и был, я вряд ли стала бы делиться с Оксаной, чья лояльность казанским была проверена полутора годами работы на них.
— Тогда я с тобой, — вдруг решительно заявила Оксана, — только вещи соберу.
— Да ты сдурела! — испугалась я не на шутку. — Малолетка сейчас тревогу поднимет. Ты пьяная совсем, и сейчас остальные припрутся, вот им потеха будет.
— Осточертели мне они все, — Оксана понизила голос до шепота, — хуже горькой редьки. Но рано девки не заявятся — я знаю. Они после работы таблетками закинулись и на дискотеку рванули до самого утра.
— Так утро уже скоро.
— Мне собраться — пять минут, не веришь?
— И куда мы пойдем, горе мое?
Наше перешептывание в коридоре грозило затянуться, и мы то и дело оглядывались на дверь, за которой спала Алена. Или делала вид, что спит.
— А у меня есть один телефончик, — прошептала Оксана, — нас примут с дорогой душой.
— Где это?
— Это одна тетечка держит элитный салон. Под фээсбэшной крышей. Бабки там посерьезнее, чем у нас, и клиентура побогаче.
— Откуда у тебя их координаты?
— На вызове дал один человек хороший. Я уже встречалась с тетушкой. Если бы тебя не ждала, так позавчера бы туда переехала.
— Ты–то модельной внешности, — продолжала сомневаться я, — на кой им Дюймовочка нужна?
— Я и о тебе говорила, и описала тебя уже, — прошептала Оксана, гладя мои волосы. — Не пропадем, малая, мы с тобой.