Она еще не успела раздеться, поэтому сразу с ванны, она вышла из квартиры, тихо прикрыв за собой дверь. Карту она немного скрутила и несла в руке. Девушка чуть ли не на цыпочках прошла этаж Детектива. Вероятно, он уже спал и Мэнди не хотелось его тревожить. Может ли она ему доверять в полном смысле этого слова?
Благо, входную дверь он не запирал. Уже было светло, но уличные фонари еще горели, отбрасывая блестящий свет на провода и создавая странный контраст с тучным небом. Воздух был душным и тягучим, будто в середине июля. Мэнди стало трудно дышать полной грудью, но зато асфальт успел высохнуть и только в тени оставились темные следы луж.
Мэнди пошла по следах, которые показывала карта. Она свернула в неизвестный проулок, прошла пару минут и оказалась в нужном месте, удивляясь какой же этот город маленький.
Очутившись перед огромным зданием, которое отличалось от остальных, Мэнди потянула за ручку и дверь легко поддалась. Она вошла в полукруглый зал и открыла рот. Перед ней было полным-полно интереснейших вещей, которые, правда, не представляли никакой ценности. Побрякушки, мягкие игрушки, детские книги с рисунками, карандашы и фломастеры, старомодный магнитофон валялся возле ковриков для йоги и много чего другого. Мэнди решила, что здесь поместили свалку.
Мэнди оперлась спиной на постамент, на котором возвышалась статуя человека. Ногой она брезгливо отодвинула какую-то тряпку, опасаясь крыс. Вдруг эта вещь привлекла ее внимание: черная мантия, но сверкала так, будто была обсыпана блестками. Мэнди медленно подняла ее и отряхнула от пыли, вертя ее и ощупывая так, будто собиралась покупать. Она накинула мантию на плечи - мантия была огромная, как на среднего великана, но ее шелк так нежно касался кожи, что Мэнди оставила ее на себе, - и, не найдя больше ничего стоящего, пошла обратно.
Веки Мэнди слипались и она скучала по той кровати, на которой валялась всего минут пятнадцать-двадцать в своей жизни. Ей казалось, что она зря потратила время. Обманутая картой или своими ожиданиями, а у нее была смутная надежда, что в Сити-Холле находится портал. Она волочилась домой, буквально насилу передвигая ноги.
Когда девушка проскользнула сквозь приоткрытую железную дверь, она вдруг громко вскрикнула, больно врезавшись во что-то лицом. Она подняла голову и увидела озадаченного Детектива. Он был в своем пальто, только без шляпы. И еще что-то в нем изменилось. Пижамные штаны?
- Вы следите за мной! - в ее голосе слышалось откровенное возмущение.
Лицо Детектива удлинилось от удивления, но его глаза смотрели будто сквозь нее.
- Что такое? - Мэнди оглянулась, но ничего не увидела.
- Мэнди? - вкрадчиво спросил Детектив, протягивая к ней руку и нащупывая ее плечо.
Праведное негодование сменилось замешательством:
- Что с вами? - тихо спросила она.
Детектив продолжил ощупывать ее одежду, пока не сбросил мантию с ее плеч.
- Вы что, меня раздеваете?
- Я бы не посмел! - возразил Детектив и только сейчас его взгляд сфокусировался на ней.
- Если не желание, то что вас сюда привело? - стояла на своем Мэнди, скрестив руки на груди.
- Я волновался, - быстро проговорил он. - Слушай, ты только что была невидимой.
- Мда, - Мэнди сунула руки в карманы полусповзшей мантии и двинулась с места. - Я не злюсь, не беспокойтесь. Но правда, вы хотите чтобы я волновалась за вас. Такое говорите...
В душе Мэнди появилось предчувсвие чего-то недоброго.
Детектив пошел за ней.
- Мэнди, - начал он. - Ты хочешь в Дом с Красными окнами?
4. Двоелуние
В Городе Теней царила тишина, когда Мэнди проснулась в середине дня. Она полностью смыла остатки косметики руками, так как никаких средств для ухода за кожей здесь не было, и приняла ванну, совсем недолго полежав в ней.
Мэнди обмоталась полотенцем и сделала себе тюрбан на голове, как делают все женщины. Девушка открыла окно в гостинной в надежде, что теплые лучи солнца упадут ей на лицо, а ласковый, как весной, ветерок взбодрит ее окончательно. Но Город казался таким же бездушным и неживым, как в первый раз, когда она тут оказалась.
К ней в квартиру постучались. Не успела Мэнди что-либо ответить, как вошел Детектив.
Детектив замер на пороге, явно не ожидая увидеть ее неодетой, и неловко заизвинялся.
- Я принес кофе, - сказал он в свое опрадание, а потом показал мешочек с коричневыми зернами в доказательство.