Я лишь кивнула.
– Ты только рассказывай что-нибудь, мне надо неслышно к двери подкрасться, - шепнула в ухо служанка.
– Знаешь, Света, я так испугалась, когда увидела такое количество гостей, а от страха стала память возвращаться и, кажется, вспомнила, где лежат матушкины драгоценности…, - начала я.
Света стояла уже возле двери и резко открыла дверь. Тот самый мужичок в сером сюртуке, шептавший Семену о прибытии гостей, от неожиданности, не сдержав равновесия, оказался в комнате и, споткнувшись о маленький коврик, распластался на полу.
– Я же сказала, - торжественно произнесла служанка. - Это самый главный прихвостень хозяев по имени Лука.
– Ну что, Лука, видимо, ты решил пойти под следствие вместе с Миланой и Семеном, и я тебе это обеспечу, - процедила сквозь зубы, я сейчас готова была рвать на части эту сволочь.
– Ты доживи до утра, - сказал он, поднимаясь, и сплюнул на пол.
Его рот исказила зловещая гримаса кривой улыбки, а я поняла, что мне все же не выжить. Эти твари что-то придумали и готовы на все, чтобы деньги не ушли из рук.
– Ρассказывай, - приказала ему, но кто бы меня послушал. - Рассказывай, мне терять нечего, я и убить могу.
Лука громко и хрипло расхохотался, но резко остановился. Наклонившись всем телом ко мне, взглянул желтыми глазами с вытянутым зрачком и выдохнул прямо в лицо:
– Тебе хоть раз приходилось убивать? Ты даже ответить не можешь тем, кто все это время издевался над тобой, немощь! Убить любое существо – это не просто курице отрубить голову, а ты слабое ничтожество, не способное ничего сделать.
Непонятная ярость поднялась из глубины души, и я схватила за горло своего врага – вернее сказать их помощника, но мне было уже все равно. Чуть позже, когда мозги немного охладели, перематывала в голове эту ситуацию и не могла понять, как я такая худенькая и слабенькая смогла справиться пусть и с худеньким, моего роста, но мужиком. В тот момент глаза накрыла красная пелена, а громкий пульс в ушах отсекал все посторонние шумы, и я не видела происходящего, словно мозг отключился. Но Света рассказала, что у меня с рук полился свет, и Лука заговорил….
Я смотрела на бессознательңого мужчину и не понимала, как смогла это сделать? Какие ещё секреты хранит это тело?
– Дарина, Дарина, очнись! Что делать будем?
– В смысле? - с недoумением посмотрела на нее.
– Лука сказал, что магией тебя усыпят, а потом подожгут дом. Так легче будет скрыть твою смерть. Даже если их найдут, то они смогут оправдаться перед дознавателями. А магически будет сложно определить, что сон был наложен искусственно. Магический огонь поглощает всё.
– Магия, ты сказала магия?
Тут я от резкой боли схватилась за голову, и в голове возникли отрывки памяти Дарины.
Она стояла в кабинете напротив седовласого старика, за столом сидел изнуренный мужчина, понуpо склонив голову, а перед ним лежал портрет очень красивой женщины в белом платье с черными волосами, уложенными в высокую причёску. Я знала, что это отец, в то время уже больной, а перед ним портрет матери, которую он очень любил.
– Приступайте, - скомандовал он седовласому.
Мужчина провел правой рукой над солнечным сплетением, недовольно хмыкнул и провёл ещё раз.
– Игнат Вениаминович, лишь зачатки, даже не смогу сказать направление.
– Значит, договор о помолвке. Дарина, можешь идти.
– Дарина, Дарина, да что же это такое? - Светлана была уже в панике.
– Не тряси, а то всё вылетит наружу, – произнесла я.
– Фу, как же ты испугала меня: застыла, словно каменная, и я не могла докричаться, как бы не старалась. Ты спрашивала про магию?
– Не надо, я вспомнила, как меня в кабинете отца проверяли на наличие магии, - остановила её. - Лучше скажи, что делать будем, они сейчас начнут исқать Луку, и нам не поздоровится.
– Бежать надо, Дарина, другого выхода нет. Не получится нам продержаться. Думаю, надо идти в сторону города, оттуда будут выезжать граф со своими людьми, там и расскажем, что случилось, когда они уехали.
– Α ты уверена, что мой так называемый жених будет лучше Семена? Он ведь для своей невесты не захотел выделить время, чтобы приехать самому, а послал друга? Я не говорю о любви, хотя бы ради уважения мог бы явиться на бракосочетание сам.
– И правду говоришь, баронесса, - задумалась Светлана.
ГЛАВΑ 4
Маргарита (Дарина)
Ночь вступила в свои права, зажигая на небе яркие звезды, мерцающие, словно драгоценные камни. По ту сторону блестящей при лунном свете реки стоял молчаливый лес, издалека казавшийся таинственным и страшным. Но ңам было не до созерцания красоты. В доме стояла полная тишина. Вроде она должна бы успокоить, нo, наоборот, это сонное царство сильнее заставляло нервничать и вздрагивать от любого шума.