— Т-ты мне угрожаешь? — неверяще произнёс Даррен.
— Я не угрожаю, хотя могла бы, — я устало потёрла виски. — Даррен, я королева, а не безродная девчонка, которую можно поманить в рай в шалаше, пока жена не знает.
— Ты никогда не была безродной девчонкой, — заметил Даррен, чуть успокаиваясь.
— Верно, — согласилась я. — И дело тут не в титулах. Я не хочу об этом говорить. Ты унижаешь и меня, и себя такими предложениями. А у нас тут, между прочим, мёртвые девушки, которых может стать больше.
Кажется, Даррен чуточку устыдился. Или понял, что я запросто могу отправить его в бессрочный отпуск. Да, другого декана для некромантов у нас не было, но я уверена, что фата Эрис справится с двумя факультетами. А потом… доживём и разберёмся. Позовём Ротара Гастиона руководить факультетом. Тоже некромант, но у него по крайней мере нормальная жена.
— Получается, если это и впрямь Каньер, то он касался жертв, и они об этом не помнили, — пробормотал Даррен, принимая наконец мои правила игры. Душечка его выглядел чрезвычайно недовольно, но мне это было до факела. — Значит, это проклятие должно оставить зацепку, которая и активировалась. Только почему именно сейчас?
Просто мысли мои читает, и ладно бы умные!
— Это также мог быть Звояр, надо уточнить, делал ли он что-то Винсетии и Элике, — нехотя призналась я. — Любой некромант мог.
— Вовсе не любой! — возмутился Даррен. — Я вот не знаю такого проклятия.
— Нашёл чем хвастаться, — буркнула я. — Лучше бы учился, может и знал бы.
Это был удар ниже пояса. Даррен был тем ещё заучкой.
Пока мой бывший хлопал глазами, а я на самую чуточку почувствовала себя лучше, мы успели добраться до столовой.
Постамент Даррен соорудил мне сам, не дожидаясь стихийников. Уже хорошо.
На постаменте я дождалась начала обеда и только потом громко произнесла:
— После обеда прошу остаться всех девушек! Это касается убийств!
Цель была достигнута. Все даже есть стали быстрее. И единственной проблемой стало выгнать всех парней. Преподаватели уходить отказались. Я махнула на них рукой. Пусть, мы же раздевать девчонок не будем.
Я довольно быстро объяснила, что в первую очередь могли пострадать те, кто помнит, что ходил к декану Каньеру и не помнит толком зачем.
Таких оказалось тридцать штук. Вот ведь трудоголик, чтоб его бесы драли! Впрочем, он сейчас у бабули Клео, надеюсь, он там пожалел, что не у бесов!
— Подходите по одной, — приказала я, радуясь, что настояла на постаменте. Некоторые девушки были весьма рослыми, а другие просто выше меня. — Да не толпитесь!
Я порадовалась, что не выгнала преподавателей. Фата Эрис только глянула на студенток, как немедленно все выстроились красивой очередью. Взять, что ли, пару уроков у фаты? Мне как королеве пригодилось бы.
Я описала, что требуется. Некоторые были определённо разочарованы тем, что не нужно раздеваться, и зароптали, мол, зачем выставили парней? Да потому что даже от Даррена уже многовато беспокойств, а уж от остальных-то сколько будет!
Я не использовала никаких особых заклинаний, полагая, что знак должен оказаться заметным. А если нет — тогда и подумаем. Так что пока я просто по очереди осматривала шеи девушек и уже на третьей мне повезло. Мне да, а девушке — нет.
— Вот, — я подозвала Даррена. — Отправляйся сам и отправь кого-нибудь посообразительнее искать упоминание такого в самых старых свитках.
Конечно же, на шее травницы с четвёртого курса оказался рисунок насекомого. Такое ощущение, что все помещались на мелких тварях. То пауки, то жучки, то ещё что. Почему бы не рыбка или заяц?
Вот у этой девушки был миллипед, свернувшийся так плотно, что издалека напоминал симпатичную булочку. А вблизи было отлично видно, что это многоножка. Фу. Я была рада, что все пообедали, и чрезвычайно огорчена, что сама не додумалась до того же. После таких картиночек есть мне не хотелось.
Ещё две подряд были с миллипедами, но уже не так плотно скрутившимися, и на булочку они походили все меньше. Ещё через двух девушек оказалась почти развёрнутая многоножка. Чудесно. Это точно что-то означало, но вот понять бы, что именно.
Из тридцати девушек только у тринадцати оказались эти знаки. Ещё двух не хватало. Мы оглядели оставшихся девушек, клявшихся, что даже не приближались к личу. Но мы ведь понятия не имели, кто на самом деле виноват — Каньер или Звояр! Всё-таки если я права, Винсетия была связана скорее со Звояром!
Но мы осмотрели всех — и не нашли.