— Именно, госпожа, — улыбнулся Чича так, что я только вздохнула. Ну понятно, вампира снова повело!
— Тогда нет, — резко ответила Орифа. — Я за эту неделю набрала четыре лишних фунта. Надо сначала сбросить!
— Не вижу никаких лишних фунтов, — галантно произнёс кровосос. — Даже так вижу! Но мы можем обсудить более… детально.
За спиной моей сам по себе не иначе образовался Даррен.
— Он всегда был ветреным, — шепнул Даррен. — Девушки менялись по несколько за неделю.
— Не завидуй, — шёпотом ответила я ему. — Может себе позволить. Он же не женат!
— Нет! — продолжала упорствовать Орифа. — Сначала я должна избавиться от лишних фунтов.
— Знаю один хороший способ, — подмигнул ей Чича.
— Соблазнительно, но нет, — упёрлась Орифа.
— А у меня прыщ на носу вскочил! — подала голос Хельджа. Вот уж кто мог подумать о своих фунтах, но Хельджа устраивала себя во всех этих округлостях. А вот прыщ!
— Так помажь его мазью от прыщей, — Чича начал злиться. — Вы же тут почти всё алхимички.
— Нормальных зелий от прыщей нет! — хором возмутились алхимички.
Я поняла, что это надолго, и отошла к преподавательскому столу.
— Садись, королева, — фата Эрис улыбнулась краешком губ. — Это надолго.
Я хотела возмутиться, что она улыбается, когда у нас такая проблема, но потом махнула рукой. Рыдать нам теперь, что ли? Если бы помогло, я бы порыдала, да только толку ноль.
Успокоенный отварами Зиний по просьбе Висколя перерисовывал многоножек с шеи тех девушек, которые не спорили с вампиром.
Висколь тоже сидел за столом и раскладывал полученные картинки по ему одному понятному порядку. Было довольно скучно. Я привыкла, что расследование — это весело и очень быстро. Вокруг летают копья и мрут подозреваемые. А у нас оба подозреваемых умерли. Скукота!
Ко мне подплыла Кайса.
— Ты хотела, чтобы я помогла тебе, — застенчиво напомнила она мне.
Я оживилась. Ну точно же! Надо было сообразить, есть ли какая-то связь между всеми этими людьми и Каньером. Пока Чича и Висколь пытаются остановить проклятие, я должна понять, почему именно они. И заодно подумать, где оставшиеся две жертвы. Опять я отвлеклась!
Я объяснила Кайсе, что требовалась, и обнаружила, что моя подруга просто незаменима. Она узнала фамилии пяти девушек из тринадцати! И все они действительно оказались связаны со Звояром. Точнее, их родственники. Они так или иначе пересекались с Юлием. В молодости или уже позже.
— Наверное, и остальные тоже связаны с ним, — я возбуждённо потёрла ладони. — Так. Получается следующее. Или Звояр собирался отомстить всем, кто его мог помнить через их детей и внуков, или же…
— Форт Каньер, — заявила возникшая за другим плечом эйри и захохотала. — Старикан оказался не таким простым, каким казался. Правильно, пусть сдохнут все!
Я поморщилась.
— Малассеция, я всерьёз думаю о возможности изгнать твой дух, — пригрозила я. — Ты вообще можешь о чём-то кроме убийств и поедания людей?
— Могу, — эйри облетела меня. — Но сейчас именно это и происходит! Каньер хотел отомстить своему убийце много лет! Но без твоего поцелуя он бы не вспомнил, кто это сделал и с чьей помощью.
Я поникла. Эйри была права. Каньер жил себе спокойно, то есть, не жил, понятия не имея, кто и почему его убил.
— О, сколько Форт обещал разделаться с каждым, причинить боль каждому! — продолжала Малассеция. — Кто же знал, что у него это реально получится! Жаль, что сам Звояр ушёл от его мести, но, полагаю, у инквизиторов ему лучше не будет.
— Ага, — буркнула я. — Могла бы и раньше рассказать.
— Ты не спрашиваешь, — пожала плечами эйри. — Хочешь, я расскажу, что сделаю с теми, кто залил мне в глотку золото?
Я подняла голову.
— Я их сожру! — хищно распахнула пасть Малассеция, потом закрыла её и добавила. — А потом и всех остальных.
— Не сомневаюсь даже, — буркнула я, теряя интерес к кровожадной твари.
Итак, мы знали, почему именно эти студентки пострадали. Конечно, мы не знали подробностей, но к чему они нам? Каньер мстил за свою смерть, этого и достаточно.
К нам бочком подкрался Апфель. На Кайсу его душечка поглядывала с лёгким испугом. Ну да пусть радуется, что не видит эйри!
— Я узнал у девушек, что спрашивал декан Каньер до того, как они ушли, — застенчиво произнёс он. — Он всех спрашивал про старших родственников. Даже про какого-то скульптора у алхимички Ниры Голдон.