— Если выходит замуж за всех, с кем меня связывают отношения «спасайся кто может, вот я могу», я стану обладательницей сразу нескольких мужей, — запротестовала я, не понимая, куда пропала моя лопата и почему вампир гладит мою ладонь. Голодный, что ли?
— Посмотри на меня, Белка, — попросил меня Чича, и я не могла ему отказать.
«На драконов и потомков сирен не действует зачарование, — убеждала я себя. — Если он будет пытаться воздействовать голосом или взглядом, я почувствую!»
— Белка, ты и сама знаешь, что между нами искрит, — мягко произнёс Чича. — У меня такого не было с тех пор, как я был живым, а это было очень давно. Почему ты боишься хотя бы попробовать?
Он оставил мою ладонь, но лишь для того, чтобы обеими руками обнять за талию и наклониться ближе к моему лицу. А у меня даже шляпы не было, чтобы ею от него закрыться!
Наверное, я и впрямь не видела дальше своего носа, но для меня важным было не то, что он говорит. Он был холодный. Не мёртвый и не живой.
— Я королева, — шепнула я ему в губы. — Я должна думать о престоле. Прости, но личи, эльфы и вампиры сразу мимо. Я должна оставить наследников, и править должны они, а не бессмертный принц-консорт.
— Понимаю, — шепнул в ответ Чича. — У меня тоже есть определённые обязательства перед моим королевством, хотя я всегда готов променять их на тебя. Но что насчёт… попробовать?
Он чуть отодвинулся, но лишь для того, чтобы окинуть меня взглядом.
— Ты ведь не была ни с кем, кроме Даррена, верно?
Сердце кольнуло. Я даже не сообразила смутиться или разозлиться. Тоже мне вопросы для женщины! Да ещё королевы!
Потому что по существу Чича был абсолютно прав.
Никого. Только Даррен. Один лишь бесов Даррен, который женился на другой, но продолжает оказываться рядом со мной!
— Ты ведь сейчас совершенно свободна, — продолжал искушать меня Чича, снова обвивая руками талию. — Ладно, я согласен, что ты не можешь выйти замуж. Разве что по законам орийцев, но это надо пробираться к Лютому морю, плести браслеты там — чрезвычайно утомительно. Но мы можем обойтись без условностей.
И он снова наклонился ниже, но уже совершенно напрасно. Я забыла, что почти согласилась, там меня заинтересовало упоминание об орийцах.
— Кто такие орийцы? — спросила я, уверенная, что никогда о них не слышала.
Вампир зашипел.
— Я не понимаю, как люди с этим справляются, — пожаловался он, снова отодвигаясь от меня, но не убирая руки. — Вампиру хватает одного укуса, а разговаривать, убеждать, соблазнять — это вообще слишком сложно.
— А ты меня соблазнял? — я и впрямь удивилась.
Нет, ну разложил по полочкам он всё хорошо, я всерьёз задумалась насчёт его предложения. Ну как минимум поцелуй можно и попробовать. Ведь упыря посреди зимы точно не достать, а потом советники точно отыщут закон, по которым королевам нельзя рисковать собой ради эксперимента и никаких упырей! А вампир не упырь, конечно, но эти клыки… Явно поцелуи с ним должны быть другими.
— Разумеется! — Чича оторопел от моего вопроса. — Иссабелия, я нафлиртовал с тобой столько, что могу сто лет обходиться с другими одними укусами! Я…
— Про орийцев расскажешь? — прервала его я.
Он замер и уставился на меня снова заалевшими глазами. Не сожрал бы только!
— Расскажу, — пообещал он.
Сейчас по закону подлости должен был войти Даррен с криком вроде: «Это что вы тут делаете?» — но никто не вошёл.
И я подумала, а что я в самом деле теряю? Тоску по Даррену разве что. Но это я и рада буду потерять.
И я сама привстала на цыпочки, чтобы коснуться рта вампира.
Глава 12
Традиции орийцев и настоящий огонь
'Нельзя упускать возможности
узнать какие-то чужие традиции.
Возможно, они пригодятся тебе больше,
чем пригождались своим носителям'.
Королева Иссабелия (Астаросская) Интийская
«Здесь будут мемуары, возможно, даже Тайные, если будет время их вести».
Если честно, за время поцелуя я самую капельку подзабыла, что мы, собственно, забыли в башне. И про тринадцать жертв, и про Клементину, и даже про Софи.
Целовался Чича превосходно. Я дышать-то забывала, не то что о чём-то думать. При этом он держал себя в руках, не пытался гладить разные места, лезть под юбку и всякое прочее, к чему я успела привыкнуть со всякими женихами и сочувствующими. Он держал меня за талию, как огромный букет цветов. Или не менее огромный бутерброд.