если её как следует довести.
Но некоторым не приходится тратить
на это превращение много сил'
Королева Иссабелия (Астаросская) Интийская
«Здесь будут мемуары, возможно, даже Тайные, если будет время их вести».
Даррен дёрнулся как от удара. Возможно, лопатой было бы и не так больно. Но мне его не было жаль. Он разбил моё сердце и вместо того, чтобы исчезнуть с глаз хотя бы на время, постоянно тёрся где-то рядом. Это раздражало просто невыносимо.
Почему бы ему не оставить меня в покое? Я за последние месяцы пережила столько такого! И его измену бы пережила. Рано или поздно мне стало бы легче. Я не могла теперь учиться в университете, а Даррен был деканом факультета некромагии и некромантии, так что должен был там находиться. И между нами было бы расстояние, позволяющее мне излечиться. Но нет, по непонятной мне причине, Даррен продолжал преследовать меня, чтоб его бесы катали!
— Но… — Даррен качнулся. — Я был не прав. Ко мне слишком поздно вернулась память.
Отговорки, отговорки, отговорки!
— Тебя ждут, — ответила я, обходя Даррена по стеночке. — Твой факультет и твоя жена. Я не могу воспользоваться столь щедрым предложением.
Снова квакнул Клема, выдавая своим кваком больше, чем я хотела сказать, и не позволяя мне хоть внешне ограничиться вежливой холодностью.
— Меня тоже ждут, — я напомнила себе про Софи. Что толку тратить время на Даррена, браслет которого плотно облегает руку Наперстянки, когда моя подруга может погибнуть. — Пока, Даррен.
И я в меру позорно ускорилась, чтобы точно оторваться от бывшего жениха. Впрочем, Даррен не стал меня преследовать, зря я боялась. Но вот опоздать я опоздала. Рядом с ожидающим меня Чичей стоял нюхач в привычной уже мне металлической голове.
Не знаю, как нюхач воспринимал своё назначение, по металлической волчьей голове ничегошеньки не было понятно, но Чача смотрел на него с изрядной долей отвращения.
— Это ещё что за дуэнья? — воскликнул Чича, едва увидел меня.
— Ты меня пугаешь, кронпринц, — настроение моё немного пошло вверх. Дразнить Чичу было весело. — Разве нам с тобой нужна дуэнья?
— Вот именно, что не нужна, — согласился вампир. — У меня был прекрасный план. Ты, я, лес, густая мягкая трава…
— Дикие и очень опасные ведьмы, — подхватила я. — Напоминает идеальное свидание.
Нюхач закашлялся. Понятно, не привык к такому. Бедолага, тяжело ему придётся.
— Как тебя зовут? — ласково спросила я.
— Апфель, — ответил нюхач. — Апфель Сират.
— Надеюсь, ты не оппозиционер, желающий оторвать мне голову? — на всякий случай уточнила я. А что, такие вещи лучше сразу уточнить! Душечка на плече у Апфеля был прехорошенький с кудрявыми волосами цвета плодов каштана и с такими же блестящими карими глазами. Но с некоторых пор симпатичным я особенно сильно не доверяла.
— И не ненавистник вампиров, — подхватил Чича. Похоже, он считал, что это какая-то шутка. Дурацкий кровосос.
— Нет-нет, я всецело предан короне и очень толерантен, — поспешил признаться нюхач, а я нахмурилась. Такие слова не слишком употребляли в Калегосии, другое дело у инквизиторов.
— Так бы и сказал оппозиционер и ярый ненавистник других рас, — продолжал развлекаться Чича, но я дёрнула его за руку.
— Ты учился в инквизиторском государстве? — тихо спросила я.
— Что? — нюхач отшатнулся от меня. — Нет! Но… я учился у советника по инквизиции. Он хотел, чтобы я занял его место.
Последнее он произнёс совсем тихо, а я поморщилась, как от головной боли. Снова Гримий! Я уже думала, что никогда не вспомню про семейку Гастионов, но они то и дело проявлялись рядом со мной.
— Он обучал меня, когда я был ещё ребёнком, — торопливо пояснил Апфель. — Наверное, я ему напоминал сына. Иногда мне казалось, что, не будь у меня живых родителей, он бы усыновил меня.
Я нахмурилась. У Гримия не было детей, так что никакого сына Апфель ему напомнить не мог. Мне бы посмотреть под волчью голову, мало ли, бывают, что дети похожи не на мужей своих матерей, но голова снималась только насильно и другими нюхачами. А мои подозрения были недостаточным поводом. Конечно, я могла приказать — и сняли бы как миленькие, но я старалась не переусердствовать с властью. Так можно дойти до по-настоящему жутких вещей, а у меня и так была дурная наследственность.
— Ладно, — наконец я признала, что вариантов у меня нет. Идти вдвоём с Чичей было бы не слишком хорошей идеей. — Ты знаешь, куда мы идём?
— Охотиться на дикую ведьму! — кажется, парень обрадовался, что допрос окончен. А я подумала, что очень интересно, как он относится к Бриену, который официально получил должность советника по связям с инквизицией. Считал ли Апфель эту должность априори своей? Тяжело ли он принял такие перемены, заставившие его уйти в нюхачи?