— Интересно, а к зелью мёртвого сна есть контрзелье? — вслух произнесла я.
Все окружающие меня маги заинтригованно вытаращились на меня. Ах да, они же не присутствовали при моём мыслительном путешествии, которое увело меня прочь от Наперстянки и Хеоха и привело обратно к Софи.
— Я не готова сейчас заниматься этими смертями, — огрызнулась на эти взгляды я. — У нас вообще-то нюхачи есть, чего я их хлеб отнимаю! Меня куда больше волнует Софи, вообще-то, понятно? А у нас сейчас две проблемы — снять заклинание, ускоряющее её сердцебиение, и убрать чрезмерное влияние этого смертельно-сонного зелья!
И чего я заявила про всего две проблемы, спрашивается?
Над нами возник призрак деда. Фрингвил, да?
— Королева, — его обращение мне уже не понравилось. Он предпочитал напоминать, что я его внучка. — Там из гроба исчезло тело.
Я выругалась, уже не обращая внимания на реакцию организма на ругань. Да сколько можно-то? Чем там занят мой брат, почему ледяную Софи сумели выкрасть и кому, собственно, это нужно?
— Пока мы снова не помчались непонятно куда, словно с мёртвым телом, — Флин Первый выделил тоном последние слова, — может что-то случиться, я хочу сказать насчёт зелья сонной смерти. Оно пошло из дворца, но потом его перестали использовать короли — мы же не хороним членов семьи в земле, а значит, рано или поздно человек просыпался.
— Если не переборщить с зельем или не добить чем-нибудь, — подсказала я.
— Переборщить сложнее, чем кажется, — заметил отец, внимательно разглядывая меня так, словно видел впервые. — А вот добивать уже якобы умершего короли не пробовали. Тем не менее путём непонятно кому нужных экспериментов было определено, что вернуть к жизни одурманенного сном смерти можно с помощью поцелуя.
— О! — я вспомнила, как мне подсказывали поцеловать ректора Зиния. Вот бы фокус был, если бы он проснулся! — Как в сказках, что ли?
— Не совсем, — отец поморщился. — Было бы мило, но нет, поцелуй любви не играет никакой роли. Целовать должен немёртвый. У них с этим зельем какая-то связь, и избытки зелья просто переходят в немёртвого, не доставляя ему никаких неудобств и одновременно пробуждая жертву зелья.
— О! — повторила я и посмотрела на Чичу. Он ответил мне весёлым изумлённым взглядом.
— Вы меня вообще слышите? — сварливо произнёс дед. — Флин, ты как всегда, конечно. Умеешь отвлечь внимание на себя. Из-за тебя меня после покушения не искали даже!
— А ты зато обвинил в покушении меня, так что мы квиты, отец, — невозмутимо ответил Флин Первый. — С твоей стороны было очень мило не выжить при этом.
— Подождите, — я разом забыла про обеих Софи, настоящую и подделку. — Что значит, обвинил в покушении? А разве не…
— Юлий Звояр очень хотел выдать за меня свою жуткую дочку, — прервал меня Флин. — Если бы ты её видела!
— Я видела, — вставила я. — Она стала тётушкой Бриена и Даррена Гастионов.
— Ну вот, — успокоился Флин. — Счастье, что мои советники считали это чудовищным мезальянсом. Звояр мог хоть десять раз быть деканом университета, но он не был из семей, издавна приближённых к королевской крови. И потому я мог увиливать сколько угодно.
Я слушала и удивлялась. Как оказалось, отцу подобрали несколько невест, но все они перевешивали весы влияния в сторону своих многочисленных родственников. А королевская семья Интийских никогда не была многочисленной.
Флин уже подумывал согласиться на некроманта, потом отравить или приказать прирезать Барбару и ещё лет пять проходить в трауре, но ему напомнили про лисиц.
Лису тяжело было выследить и ещё тяжелее привести в дом, но зато и избавиться от неё было много проще — они и сами рады были сбежать в лес. А ещё они были красивы и детей нередко забирали вместе с собой. Идеальная супруга для короля, который вовсе не жаждал оказаться свергнутым в самом рассвете правления!
— Ты ещё скажи, что не собирался меня свергать! — сварливо заметил дед, который тоже позабыл про исчезновение подделки Софи.
— Собирался, — пожал плечами Флин. — Но попозже и так, чтобы точно знать, что ты умер. Эти дилетанты же все испортили. Пока я охотился на лису, они ранили тебя и даже не сумели убить.