— Не смейте так со мной говорить! И не лежите при даме на кровати! — возмутилась Эмма, зачерпывая воду и пытаясь оттереть кровь с волос, — Да раскрутитесь вы уже!
Глер перевёл на Эмму шокированный взгляд, не догадываясь, что она обращается к волосам. Те, к слову, послушно распрямились до еле заметных волн.
— Дама? — усмехнулся он. — Вы провели в моём номере ночь, — его голос был полон яда, и от этого Эмме стало не по себе. Она смотрела на собственное отражение и будто не видела его.
— Я лежала в сундуке, — слабо поправила она.
— В сундуке, да… но кто об этом знает? Технически, вы или сбежали со мной, или ушли не по своей воле. В первом случае мы оба лишимся будущего, во втором я лишусь головы. Выбор за вами. У вас рана на голове, вам, быть может, и поверят. Можете просто отдать меня под суд. Но если вы попытаетесь объясниться, то… мы оба будем вынуждены это расхлёбывать.
— Вас заставят жениться и…
— Я не дворянин, — с довольной… дьявольской улыбкой объявил Глер Мальбек. — Хотите за меня замуж? Прошу…
И он распахнул руки, приглашая Эмму в собственные объятия, а она с ужасом уставилась на него и прошипела: “Не дворянин? Какого дьявола вы делали в доме моего отца?”
— У меня была аудиенция у короля, он давал мне важное задание.
— Вам? — скривилась Эмма.
Они никак не могла осознать, что попала в руки оборванца, дикаря! Да, неплохо одетого, но… не дворянин, это звучало как клеймо преступника. Нет, предрассудков у Эммы не было, но и ночи в компании простых работяг она не проводила!
— Представьте себе, дорогая жёнушка, — Эмма скривилась ещё сильнее, а Глер рассмеялся. Теперь её личико ему даже не казалось хорошеньким. — Итак, вы провели со мной ночь. Уже… полдень, — он кивнул на большие часы, висящие над площадью, и Эмма бросилась к окну.
— Полдень… но что это за… Это не похоже на центральную площадь Бовале!
— Потому что мы не в столице, моя прекрасная леди, — тихо и спокойно ответил Глер, снова закрывая глаза, будто разговор его жутко утомил. — Мы в Неббиоло.
— Какого… дьявола нас занесло в Небиолло? — прошептала Эмма, глядя на центральную площадь приморского городка, в котором никогда не бывала.
— Потому что отсюда я собирался нанять каюту до острова Молинара! И как только получил заказ, немедленно взял свой сундук, погрузил его в экипаж и за десять часов добрался до Небиолло. И вот, решив принять ванну перед обедом и дальнейшей дорогой, я открыл свой сундук, и вместо вещей и необходимых в поиске артефактов нашёл вздорную, капризную богачку. И теперь попал в РОЗЫСК! — он повышал голос на каждом слове, пока, наконец, не перешёл на крик. — И за мою голову будет назначена награда, как только меня опознают с… синеволосой, — выплюнул он. — Синеглазой, — с отвращением, — девчонкой!
— Это БИРЮЗОВЫЙ! — выкрикнула Эмма, отпрянула от окна, села в свой сундук и горько зарыдала.
Глава о Глере Мальбеке
Глер не был представителем благородной семьи. Его отец служил при полицейском участке помощником следователя. Мать была дочерью обувщика и всю жизнь шила на продажу шляпки в крошечном салоне.
Будучи ребёнком, Глер часто был то с матерью, то с отцом и нахватался самых разных знаний.
Салон обслуживал господ достаточно обеспеченных и благородных, так Глер привык к тому, что вокруг постоянно изъясняются вычурно и “правильно”, даже если это звучало как полнейшая чепуха.
В следственной конторе, у отца, Глер с детства видел пораженные магией тела убитых траминерцев, жертв ритуалов фанатиков, и обугленные кости заигравшихся с огненной стихией студентов.
Так, когда пришла пора думать, что же делать дальше со своей жизнью, у Глера спросили:
— Что дальше, сынок?
А он ответил:
— Да кто бы знал…
Как известно, все, кто не имеют понятия, что с собой поделать, идут учиться на артефакторов. Обучение стоило недорого, можно было легко получить бесплатный грант, да к тому же диплом уже к девятнадцати годам! И это для неблагородной-то семьи.