— Ты когда-нибудь убивал женщину? — спросила она, склонив голову.
— О, да, — он даже не колебался с ответом. — Марину, бывшую королеву демонов. Я держал её в руках и убивал так же, как чуть было не убил тебя. Я выпил её жизнь до последней капли. И никогда об этом не сожалел.
— Полагаю, она как-то тебя обидела, — предположила Делайла.
«Были ли они любовниками?» — подумала амазонка, сжав кулаки. Это, казалось бы, небольшое движение всё равно нарушило её равновесие, и она опять закачалась.
Лайел тут же выбросил ногу вперёд, и не дал девушке опрокинуться. Он проделал это в мгновение ока — движение вперёд, и молниеносно назад — так, что никто ничего не заметил, однако, это спасло амазонку.
Сердце Делайлы зашлось гулким, отрывистым стуком от испытанного чувства благодарности и смущения.
— Спасибо, — пробормотала она.
— Я тебя предупреждал. Будь внимательна. В следующий раз я, возможно, позволю тебе упасть.
— Мой бравый герой.
Делайла вдруг почувствовала на себе жгучий взгляд и обернулась. Брэнд и Нола смотрели перед собой. Вампир Зейн всё так же не сводил глаз с Нолы, но Тагарт… Проклятье! Он пристально смотрел прямо на неё.
— Тебе лучше прекратить помогать мне, — проворчала она Лайелу. — Спасая меня, ты добьёшься лишь того, что тебя убьют.
— По крайней мере, ты не отрицаешь, что нуждаешься в помощи. И до того, как ты начнёшь мне говорить, что держи я свои клыки при себе, тебе не пригодилась бы моя помощь, я говорю, что знаю это сам. Ты сильная и умелая, когда твои вены полны.
Лайел соизволил признать её воинские способности? Это едва не повергло Делайлу в шок. Одна из причин, по которой амазонки были вынуждены так часто утверждать свою силу, заключалась в том, что мужчины, с которыми они сражались, слишком часто лгали, объявляя себя победителями в битвах с воительницами, тогда как на самом деле всё было совсем наоборот. Просто они были не в силах смириться с унижением от того, что поражение им нанесли обычные женщины.
— Иногда, рядом с тобой я чувствую себя слабой, — тихо призналась Делайла, понизив голос, чтобы никто кроме него не услышал, — и это далеко не из-за потери крови. Я хочу, чтобы ты сделал со мной такие вещи… эти желания, я так их стыжусь, и всё же, когда я с тобой, кажется, что всё это не имеет значения. Я просто безумно хочу этого, и точка.
Лайел нервно сглотнул.
— Ты не должна стыдиться.
— Почему же?
— Потому что мне было… приятно воплотить в жизнь некоторые из твоих нужд. Потому что это нормально позволять другому о себе заботиться.
— А ты? Я имею в виду, ты позволил бы заботиться о себе?
«Как я хочу быть той, кому бы ты это позволил».
Амазонка так отчаянно желала его заполучить. В свою постель, в свою жизнь. Нет, не просто в постель. Делайла хотела бы, чтобы он был в её жизни, в чём призналась себе, наконец. Они могли быть врагами, и вампир, вероятно, возненавидит женщину, заставившую его позабыть о своей драгоценной жене, пусть даже на мгновенье, но… Если он хоть разок посмотрит на неё с нежностью, это с лихвой окупит все невзгоды.
— Я… нет. Если бы я не был женат…
Однако, по его мнению, он был женат. И будет всегда. И, как бы ни было больно от осознания сказанного, он никогда ещё не был с ней более откровенен. Делайле не оставалось ничего, кроме как мужаться. Казалось, она глупела всё больше и больше с каждым проходящим днём.
— Почему ты убил Марину? — спросила девушка, чтобы сменить тему.
— Она дышала тем же воздухом, что и я, — ответил он и ухмыльнулся.
Сердце амазонки пропустило удар при виде этой полуулыбки.
— И? — подтолкнула она, когда вампир не развил сказанное.
— Это… оскорбляло меня.
Делайла не удержалась от ответной ухмылки.
— Королева демонов мне никогда не нравилась. Она была лживой воровкой, — сказала амазонка.
— Испытываешь отвращение ко лжи?
— Конечно.
Ведь доверие было священно среди сестёр, а ложь сводила его на нет.
— Я лжец, — заявил ей Лайел.
Делайла некоторое время молча обдумывала его слова. Лжецы обычно не были склонны признавать свои грехи. А значит, он лишь хотел добиться отвращения к себе. Почему?
— Ты уже это говорил.
Её голос никогда ещё, кажется, не звучал так неуверенно. Так… по-женски?
— И ты мне не поверила. Однако же, посмотри, что с тобой произошло, — взгляд вампира скользнул на её всё ещё не зажившую шею. — Я сказал, что буду держаться от тебя подальше, а сам потом украл твою кровь.
Возможно, так он пытался удержать её на расстоянии. Возможно, амазонка оказалась слишком большим искушением, разрушающим его внутреннее спокойствие. Возможно, Лайел надеялся, что она начнёт к нему ужасно относиться, и тогда, впоследствии он сможет её возненавидеть.
— Мне нравится всё, что срывается с твоего языка, — сказала она мягко и хрипло.
Лайел задержал дыхание, раздумывая над подтекстом этих слов.
А ей захотелось рассмеяться — «боги, что я делаю?» — но вместо этого она добавила:
— Можешь без опасений говорить мне всё, что тебе вздумается.
Откуда-то донёсся всплеск воды, а значит, опять кто-то упал, но Делайла даже не обернулась посмотреть кто. Она не сводила глаз с вампира.
— Скажи…, - начала она, но вдруг нахмурилась и уставилась на свои ступни.
Пень, казалось, усох и уменьшился в диаметре. Проклятье, он и впрямь уменьшился. Пальцы и пятки амазонки теперь свисали по краям. Она чуть сдвинулась, пытаясь отыскать новую точку опоры.
— Не шевелись, — велел Лайел.
Снова кто-то упал, а вскоре за ним и ещё кто-то. С пляжа то и дело доносились предупреждающие и ободряющие крики тех, кто уже выбыл из состязания и пытался приободрить своих ещё соревнующихся собратьев.
Неожиданно булыжник пролетел мимо лица Делайлы и попал в Лайела. Вампир пошатнулся, выругавшись, но, к счастью, устоял на ногах. Струйка крови потекла из рассечения над глазом.
— Кто это бросил? — зашипела амазонка, пробежав взглядом по оставшимся участникам. Несколько воркующих русалок плавали кругами рядом с Бродериком, время от времени протягивая руки и лаская его бёдра. Тритоны кружили вокруг нимфы, которая выглядела расстроенной этим проявлением внимания со стороны хвостатых морских воинов. Каждый раз, когда они к ней прикасались, девушку начинало шатать из стороны в сторону.
«Интересно, как отреагирует Лайел, если она упадёт?» — подумала амазонка.
— Любыми доступными средствами, сказали нам боги, — раздался голос Тагарта, привлекая внимание Делайлы. Прищурившись, он выудил следующий булыжник из кармана и запустил его.
— Нет! — вырвалось у девушки.
Однако, предупреждённый на этот раз, Лайел поймал его таким молниеносным движением руки, что Делайла разглядела лишь мелькнувшее пятно.
— Трус, — процедил вампир.
— Как ты меня назвал? — зашипел оборотень в ответ.
— Ты меня слышал, дракон. Ударить меня, когда я об этом ничего не подозревал, поступок достойный труса.
— Нет, это поступок человека с головой.
— Тагарт, — рявкнула Делайла. — Прекрати сейчас же!
— Амазонка, а ты на чьей стороне? — обвиняюще ткнул в неё пальцем Тагарт. — Я думал, ты свой выбор уже сделала. Но, как не повернусь, ты вечно болтаешься рядом с ним.
Делайла открыла, было, рот, чтобы ответить, но так ничего и не произнесла. Скажи она, что на самом деле на стороне дракона, Лайел возненавидит её. Опять. Объяви она о своей лояльности к Лайелу, тогда её команда при первом же возможном случае проголосует за её смерть.
В конце концов, ей так и не пришлось ничего говорить. Между рядами брёвен неожиданно всплыла большая акула, разинула огромную пасть и клацнула ужасающими зубами. Её массивный хвост хлестнул по нимфе, и та, завизжав, упала в воду. Лайел, кажется, не обратил на это внимания. И поэтому Делайла неожиданно посочувствовала Джаде. К счастью, тритоны подхватили нимфу и в целости и сохранности доставили на берег.
Один из плавников акулы задел Нолу и вонзился ей в живот, но амазонка сумела устоять на месте. Впрочем, ненадолго.